Страница 43 из 125
Сюаньму удалось отыскать лишь доупэн, который носился поверх остальных элементов его наряда. Хоть тот и промок до нитки, лучше в нем, чем без ничего, поэтому монах накрыл спину потяжелевшей холодной тканью и придержал у груди, а сам пошел искать остальные части. К счастью, четки и талисманы он обнаружил почти сразу и мигом подхватил их. Вскоре заметил шэньи, а когда наклонился за чжунъи
[63]
[Чжунъи (кит. 中衣) – нательное белье.]
, в его бока вдруг ткнули чьи-то пальцы.
Он обернулся, готовый нанести удар, но увидел лишь смеющуюся нуну. Совсем не услышал звука ее шагов.
– Дай высушу, – хихикнула она, выдернула одежду из его рук и зажгла свои огоньки. – И остальное снимай.
Он не стал спорить, снял с себя мокрые доупэн и шэньи и смущенно отдал, на этот раз надеясь, что в высокой траве она не смотрела на его голое тело. Огоньки согревали его. Вскоре нуна протянула чжунъи с подозрительной улыбкой и загадочным взглядом; Сюаньму повернулся к ней спиной и мгновенно влез в нательный халат, плотно завязав его под смешки.
– Рури, ну чего я там не видела!
Чтобы не продолжать столь постыдный разговор, он попытался сменить тему. Сюаньму не имел права влезать в жизнь генерала Ю и спрашивать, что тот хотел показать, поэтому решил уточнить другое:
– Почему нуна грубо обошлась с генералом?
Она молчала.
Сюаньму обернулся и увидел, как нуна поглаживала его одежду, над которой летали желтые и красные огоньки. Их взгляды пересеклись.
– Не хотела подавать надежду.
* * *
Генерал Ю был прав, побережье находилось совсем недалеко. Нуна и его одежду высушила, заставив раздеться: по ее словам, она двадцать лет не призывала кицунэби
[64]
[Кицунэби (яп. 狐火) – «лисий огонь», разновидность блуждающих огней ониби (яп. 鬼火).]
, поэтому боялась испортить ткань или оставить ожоги на теле. В пути она зажгла несколько и пустила их вокруг, чтобы они освещали дорогу. Она шла позади рядом с Сюаньму, а генерал Ю – впереди вместе с Нань Шичжуном. Почти весь путь они провели в тишине, пока не заговорил генерал:
– Поскольку вы уже видели аккыма
[65]
[Аккым (кор. 악금, 恶金) – дословно «злой, свирепый металл»: дух оружия, обретший рассудок (авторская нечисть).]
, я не буду молчать, а расскажу как есть. – Он обернулся и взглянул нуне в глаза. – Я покинул Сонгусыль не потому, что хотел бросить вас, принцесса, а чтобы огородить Хунсюй и отловить сбежавших аккымов.
– Кто такие аккымы? – заинтересовавшись разговором, переспросила она.
– Дух оружия вроде Сыхуа, как он сам рассказал. Мы знали, что недостаточно их сломать, поэтому собрали все, что нашли, оставили в сундуках и сбросили в океан.
– Генерал Ю, – тут же перебила его нуна, – по-вашему, это выход?
– Я не знал, что сейчас аккыма можно освободить, принцесса, мне искренне жаль. – Он виновато опустил голову и подтолкнул Нань Шичжуна вперед, так как тот успел замедлиться. – Я ловил одного лет пятнадцать назад, когда вы еще были юны, поэтому сейчас король поручил это мне. Любопытные люди влезли на территорию Хунсюя и напоролись на проклятое оружие – а вы сами видели, что даже маленький обломок может завладеть разумом. Уверен, более миролюбивые разбрелись по миру, мы о них вряд ли услышим, но другие, кровожадные, скитаются по землям Цзяожи и Сонгусыля и убивают невинных людей.
– Генерал, вы что-нибудь знаете про… – нуна сглотнула, – Тигусу?
Их взгляды вновь пересеклись, а Сюаньму отвернулся; он продолжал слушать, но не хотел никого перебивать.
– Лисы освещали аккымов и освобождали их духи, но слишком сильные, с которыми не удалось совладать, по сей день спрятаны где-то в главном храме.
Нуна отвернулась и задумчиво уставилась в землю, уже никуда не спеша. Все кицунэби резко погасли.
Они дошли до побережья, где у небольшого деревянного причала их дожидалось судно. Сюаньму не сомневался, что нуна находилась в надежных руках – генерал о ней точно позаботится; поэтому, пока Нань Шичжун поднимался на палубу, Сюаньму отвернулся и пошел обратно по тропе, не оглядываясь.
Обычно он выдерживал долгую дорогу, но сейчас все тело ломило от усталости, хотелось вернуться на постоялый двор, залезть под одеяло и заснуть, но до Сонбака около дня пути, а Сюаньму сейчас не осилит такую дорогу. Возможно, превращение в дракона или разгон туч отняли всю его энергию. Когда он проходил мимо заброшенного храма, даже подумал зайти и переночевать.
Он остановился, размышляя о недолгом привале, как вдруг вдали услышал знакомый голос:
– Рури, подожди!
Сердце дрогнуло. Он обернулся и увидел, как нуна неслась через поле с высокой мокрой травой выше ее колен. Она остановилась только перед Сюаньму и сложилась пополам, стараясь отдышаться, чем напомнила евнуха Квона. Как только дыхание восстановилось, нуна разогнулась, сжала руки в кулаки и несколько раз ударила Сюаньму в грудь.
– Ты почему сбежал?
– Где генерал Ю?
– Какой генерал Ю? – возмутилась она и стукнула его еще раз. – Мы же договорились полюбоваться луной.
Нуна хмурилась и сердилась, янтарные глаза переполняло недовольство, но почему-то на душе Рури вдруг потеплело.
– М.
– Чтоб больше не сбегал!
Она просунула пальцы под его руку и обхватила за локоть, крепко обняла. Сюаньму смотрел на ее лицо, но нуна уже любовалась ночным небом, яркая полная луна отражалась в янтарных глазах. С губ сорвалось тихое:
– Благосклонность луны дает нам силу, с защитой солнца мы несокрушимы.
Сюаньму не понял значения ее слов, а нуна прижалась только сильнее. Он тоже поднял голову к темному небу, украшенному полотном из звезд.
– Луна сегодня красивая.
– М.
Сюаньму тоже восхищался ее величием на небосводе. После пережитого дня стало тихо и спокойно, умиротворенно, в поле шумели выглянувшие из укрытий сверчки; казалось, что все проблемы и заботы ушли на задний план, оставив монаха и принцессу наедине с луной и звездами.
– Рури? – позвала нуна, и он опустил голову.
Янтарные глаза внимательно рассматривали его лицо, нуна перестала держаться за руку, а потянулась к лицу, дотронулась до места, откуда недавно торчали рожки, провела тонкими пальцами по щекам и погладила их. Сюаньму хотел спросить: «Что ты делаешь?», но успел только рот приоткрыть, как нуна аккуратно дотронулась и до него.
Она поднялась на носочки и, нежно придерживая Сюаньму за лицо, потянула к себе, зажмурилась и трепетно накрыла его губы своими.