Страница 37 из 125
Она в ужасе забегала глазами, пока ее тело дрожало и не слушалось. Заметив Ю Сынвона в стороне, ощутила, как камень упал с души: все-таки он тоже был ее другом и она переживала за него, сколько бы ни обижалась до этого.
А ведь Кохаку оказалась права: если Нам Сокчона не казнить, он будет убивать дальше, и теперь она сама станет его следующей жертвой.
Он дернул ее назад.
– Иди, если дорога жизнь.
– А потом ты и меня убьешь? – выпалила она, но шаг сделала.
– Я сейчас не в настроении для шедевров, но… – начал говорить он, как нога Кохаку запуталась в отлетевшем в сторону чаноте. Она не устояла и споткнулась, копье одного из стражников вновь царапнуло ее шею, однако кровь сразу смыло дождем. Кохаку зашипела от боли.
– Я же сказал, что не в настроении! – возмутился Нам Сокчон и рванул ее за плечо со всей силы, но копье слегка отодвинул в сторону.
Они находились в поле с высокой дикой травой. На этом пустыре почти не росли деревья, и жестокий убийца пристально следил за Рури с Ю Сынвоном и пятился к ближайшим кустам в нескольких чанах за спиной.
Как роса, скрытая под опадающими листьями, Кохаку не спешила выпускать когти. Она не собиралась умирать в руках этого чудовища и ждала момента, гадая, куда он вел ее. Нам Сокчон шел не по прямой, а резко повернулся и потащил ее в другую сторону, словно пытался запутать следы.
Вскоре они перестали видеть свечение талисмана Рури, и тогда убийца толкнул ее сильнее.
– Быстрее, – прикрикнул он над ее ухом, но ливень заглушал его слова.
Они уже шли не спиной вперед, а шустро передвигались через высокую траву. Нам Сокчон не просто торопился сбежать, он постоянно менял маршрут – либо боялся, как загнанный хищником кролик, либо направлялся в конкретное место. Поначалу их можно было отследить по звону цепей, которые убийца лишь оборвал между руками и ногами, но не избавился полностью, однако они уходили все дальше в неизвестность.
Молния почти не сверкала, и гром гремел реже, Кохаку начала привыкать к темноте, как вдруг заметила очертания небольшого домика, к которому они стремительно приближались. Она чуть не споткнулась о разрушенную статую у ног, но вовремя заметила каменную лапу и переступила.
К ее удивлению, Нам Сокчон привел их не в свое убежище, а в очередной заброшенный храм верховной лисы. Кохаку понять не могла, почему его так тянуло сюда, или же он и ее решил расчленить в пристанище бывшего божества и воткнуть в тело цветы? Она вздрогнула и постаралась отогнать эти мысли из головы. Она так просто не сдастся. И не позволит осквернить еще один храм верховной лисы.
На миг ей показалось, что глаза статуи блеснули белым, но стоило моргнуть, как те вновь потухли.
– Тише, – сказал Нам Сокчон и сердито дернул ее за плечо, подгоняя вперед. Но она и так ничего не говорила.
Он резко втолкнул ее в храм, Кохаку едва устояла на ногах, споткнувшись о ступени, и зашел следом.
Тяжело дыша, получившая свободу Кохаку пробежала мимо алтаря и повернулась к убийце лицом, решительно сжала руки в кулаки. Она хотела сыграть на неожиданности. Прикинется храброй принцессой, осмелившейся за себя постоять, и подпустит его достаточно близко. Пусть он сначала поверит в ее беспомощность и подойдет, тогда она перегрызет ему глотку – точно так же, как он поступил с невинными стражниками. Хотя Нам Сокчон заслуживал куда большей боли, Кохаку не собиралась его мучить, а лишь желала избавить мир от зла, поэтому прикинулась жертвой.
Чтобы лучше войти в роль, она постаралась стереть решительность со своего лица и приняла испуганный вид, поднесла один кулак к груди и посмотрела на приближавшегося Нам Сокчона бегающим взглядом. Пусть он думает, что она боится, пусть считает, что загнал кролика в норку, – кролик еще покажет, какой лисичкой может оказаться.
– Принцесса, ты не помогла мне, чем разозлила этого господина.
«Господина? Эта тварь считает себя господином? Еще бы королем назвался!» – пронеслось в голове Кохаку, но внешне она старалась оставаться испуганной. Пятилась, пока не врезалась спиной в стену.
– Каково это – чувствовать себя загнанным зверьком? – игриво произнес Нам Сокчон, направив на нее острие копья; от движения цепь мягко зазвенела на его руке. – Неприятно, верно?
В полумраке она смутно видела его широкую улыбку, от которой по телу пробежали мурашки. Ветер продувал сквозь дыры в стенах и приносил с собой холодные капли, дождь настойчиво барабанил по неповрежденной крыше.
Продемонстрировав омерзительную улыбку безумца, Нам Сокчон ласково произнес:
– Не бойся.
И замахнулся копьем.
От его интонации Кохаку чуть не вырвало, но она держалась до самого конца. Как только он приблизился достаточно, уголки ее губ слегка дернулись.
Янтарные глаза засветились в темноте, в ушах почувствовалось легкое жжение, пока они приобретали лисью форму. Нос удлинился вместе с когтями, ставшими ее оружием, клыки заострились, тело покрылось пушистым мехом, а за спиной вырос длинный хвост. Все это произошло настолько быстро, что Нам Сокчон только шаг сделать успел, как Кохаку выскользнула из своей одежды, оттолкнулась задними лапами и бросилась на него прежде, чем ханбок успел долететь до пола.
Впервые за двадцать лет она приняла свою истинную форму. Одну из.
Многие годы она размышляла, с какими словами это сделает. «Ликуйте, выжившая с Тигусы вернулась!», «Имя мне Кохаку, и я верну Тигусе былую славу», «Выжившая с Тигусы Кохаку приветствует вас!» – представляла образ то жизнерадостного воина, то опасного мстителя, то простого лиса, пожелавшего вернуться домой. Но в реальности не издала ни звука.
Янтарные глаза сияли в темноте ярким пламенем. От одного ее дикого взгляда Нам Сокчон застыл на месте с явным страхом и чуть не выронил копье, а Кохаку летела, целясь ему прямо в шею.