Янтарь и Лазурит

Словно тень, Рури молча следовал за ней и не отставал ни на шаг. Она изредка поглядывала назад, беспокоясь, что он не успевает, а тот дышал ей прямо в спину. Кохаку невольно улыбнулась: примерно так в легендах рассказывали о верховной лисе, за которой всегда следовал ее верный хранитель и помощник золотой дракон; он не появлялся во время занятий с детьми, лично Кохаку встречала его лишь несколько раз. Рури тоже находился рядом и поддерживал, не заставил вернуться во дворец, а отправился за Нам Сокчоном вместе с ней, за что она была благодарна.

В лучшем случае они успеют до заката выйти на побережье к небольшой гавани, где будет дожидаться джонка, в худшем – придется остаться на ночлег. Тогда Кохаку будет следить за заключенным в оба глаза и не посмеет погрузиться в сон ни на мгновение.

Некоторое время, словно два наемника, они беззвучно передвигались, прятались за отдельными деревьями, однако тех почти не осталось в открытом поле. Вдали виднелись зеленые вершины гор, но стражники обходили их стороной и специально вели убийцу как можно дальше от людских поселений. В какой-то момент Нам Сокчон заорал на всю округу:

– Я не хочу на этот проклятый остров! – Затем немного изменил интонацию и ответил себе же: – Сам это заслужил, надо было сразу идти к нашему следующему шедевру.

Кохаку услышала, как раздался звон металла: должно быть, стражники достали оружие и приставили его к заключенному, а тот и без них гремел цепями.

– Я не хочу умирать!

– А я как будто хочу.

Уже собираясь ринуться вперед, Кохаку не удержалась и взглянула на Рури: тот покачал головой, словно твердил: «Не делай этого», длинные пряди скрыли его лицо. Пришлось сдержать себя.

Один из голосов звучал жалко, плаксиво, а второй – твердо и непоколебимо, будто в тело Нам Сокчона кто-то вселился и общался с ним самим. Или же вселились сразу два духа и переговаривались между собой.

Кохаку переминалась с ноги на ногу и сжимала руки в кулаки, делала резкий шаг вперед и тут же отступала назад. Она просто не могла не вмешаться, когда дело касалось столь жестокого убийцы, но и понимала, что пока он не сбегал и не пытался напасть на других, поэтому продолжала скрываться за тонким стволом одинокого дерева. Отсюда было видно, как Нам Сокчон упал на колени и схватился руками за голову, потянул себя за растрепанные волосы. Огромная цепь, сковавшая его шею и конечности, гремела от малейших движений.

Рука мягко легла на плечо Кохаку, дыхание перехватило, а сердце чуть не остановилось от неожиданности, после чего заколотило так, словно опаздывало на важную встречу. Она позволила себе потерять бдительность! В любой другой момент это могло стоить жизни, но сейчас она находилась рядом с Рури. К щекам прилил жар, и Кохаку обернулась, решив, что друг хочет остановить ее на случай опрометчивых действий. Она едва сдерживалась, чтобы не кинуться к Нам Сокчону и лично не придушить его. К своему удивлению, перед собой обнаружила вовсе не монаха в темно-синем, а генерала Ю – тот слегка склонил голову набок и самодовольно улыбался. Тень от ката падала ему на лицо и скрывала янтарные глаза, а свешивавшиеся бусины едва уловимо стучали от легкого ветра. Кохаку совершенно не услышала, как он приблизился!

– Принцесса Юнха, слуги обыскались вас.

Краска вмиг сошла с лица, испарилось все смущение. Кохаку выглянула из-за его спины, но не обнаружила ни Хеджин, ни евнуха Квона. Пронесло. Теперь можно было возмущаться.

– Генерал Ю, ты что тут забыл?

Она не пыталась быть вежливой, в то время как Рури молча стоял в стороне и не вмешивался в разговор.

– У меня тот же вопрос к вам, принцесса.

Она сжала руки в кулаки и ударила его по груди; генерал слегка свел брови – Кохаку била сильно, – но продолжал улыбаться.

И тут ее понесло:

– Что вы делали на той площади? Просто смотрели, как этого убийцу помиловали, и даже не возразили? Вы должны вершить правосудие и карать зло, а не смотреть, как его выпускают на свободу! – Когда Кохаку делала паузу, она била генерала кулаком в грудь. – Проваливайте. В свой. Хунсюй!

Генерал Ю не пытался ее остановить. Вместо этого он поднял руку, медленно провел пальцем по ее лбу и поправил растрепанную ветром челку, отчего Кохаку застыла на месте и в растерянности уставилась на него. Совершенно невозмутимо он опустился ниже, нежно погладил по голове, как ребенка, взял выбившуюся из косы прядку волос и заправил за ухо.

– Вы все еще злитесь на меня, принцесса. – Он не попытался оправдаться.

Ю Сынвон не впервые прикасался к волосам Кохаку, и она не могла справиться с нахлынувшими эмоциями. Сердце продолжало колотиться в груди как ненормальное, словно его окунули в острый соус для ттокпокки, щеки горели. Кохаку сжала губы и опустила взгляд на грудь генерала, где по-прежнему лежали ее кулаки.

– Кто там?

Послышался звон металла и топот приближающихся шагов. Конечно же, ее крики донеслись до стражников – о чем она только думала?

Генерал Ю схватил ее за руку и потащил вперед, им навстречу. Кохаку растерялась, пытаясь вырваться и попятиться, бросила взгляд на стоявшего в стороне Рури, но тот молча последовал за ними. Как только они обогнули дерево с пожелтевшими листьями, генерал отпустил ее, гордо приподнял голову и окинул стражников свойственным ему величественным взглядом.

– Генерал Ю! Принцесса! – воскликнули те и принялись кланяться, пока Кохаку смотрела на кат Ю Сынвона. Вот для чего на таких головных уборах делали специальные ленточки для завязывания: чтобы кат не упал, когда некто очень гордый задерет голову так высоко.

Кат в принципе странно смотрелся на Ю Сынвоне, не вписывался в его привычный наряд воина в черном. Зачастую даже в мирное время генерал оставлял на плечах металлические наручи: возможно, те не служили частью доспеха, а считались особыми украшениями, выкованными специально для него.

– Мы желаем лично проследить с принцессой Юнхой и монахом Шу… – Он бросил взгляд на Рури, позабыв его имя.

– Сюаньму, – кратко напомнил тот.

– Шуаньму, – повторил генерал и снова обратился к стражникам: – Как Нам Сокчона посадят на корабль и заберут на Нагёпто.

– Конечно, генерал Ю, – поклонился один из мужчин без каких-либо возражений. Надо же, не пришлось ни оправдываться, ни уговаривать. Кохаку была благодарна, что на этот раз Ю Сынвон решил помочь ей.

А вот Нам Сокчон после его речей смерил всех безумным взглядом и зацепился за Кохаку.

– Принцесса, я не хочу на Нагёпто!