Страница 17 из 125
– Почему пуст? – слишком громко пискнул мышонок. Сюаньму застыл на месте и вслушался в окружающие звуки: до него доносилось лишь капанье воды, которое в полной тишине звучало довольно громко, словно кто-то бил в колокол. – Главный храм разрушен. Верховная лиса мертва. Прабабка так говорила.
Монах сглотнул. Грудь сдавило тяжестью, и стало непросто дышать; он нахмурился и постарался успокоиться, набрать в легкие немного воздуха. Ощущение было таким же, как при упоминании Тигусы, только здесь еще и тяжелый запах цветов душил и мешал прийти в себя.
Сюаньму напрягся и поднял голову, ощутив чужое присутствие: кто-то наблюдал за ними. Он часто замечал, когда нечисть высовывалась из укрытия и следила за ним. Силуэт вдалеке стремительно двигался в его сторону, но остановился в паре чжанов.
– Рури, это ты?
От сердца отлегло, когда Сюаньму услышал знакомый голос нуны.
«Нуна, не смей так убегать и тем более прыгать в колодец», – хотел он сказать, но вслух произнес лишь:
– М.
– Я дошла до конца, но ничего не нашла. – Ее голос звонко пронесся по тоннелю и, по всей видимости, смутил и ее саму, потому что дальше нуна прокашлялась и заговорила тише: – Понять не могу, откуда так сильно воняет цветами.
Не только ими. Сюаньму теперь узнал другой аромат – благовония. Точно такие же, как и в храме с убитой женщиной.
Их чудовище находилось где-то поблизости.
Сюаньму посмотрел на нуну, пытаясь разглядеть ее очертания в полумраке. Хотел попросить ее вернуться к евнуху и сразу отправиться во дворец, не желал подвергать опасности, но он уважал ее свободолюбие, поэтому промолчал. В Даогу его удивила молодая госпожа Ли, проявившая интерес к каппе, в то время как нуна не просто расспрашивала о нечисти или жизни монаха, а сбежала из дворца и собиралась лично поймать опасное существо. Если бы этим утром она не повстречала Сюаньму, то наверняка отправилась бы в деревню Паллюн в одиночку, и почему-то от одной этой мысли сердце монаха сжалось от боли.
– Дальше тупик? – спросил он, стараясь отбросить посторонние мысли, не связанные с делом.
– Да, просто стена.
Под ногами цветы не росли. Если все стены и потолок не были ими украшены, то источник запаха находился где-то еще.
– Тоннели по бокам? – предложил он другой вариант.
– Не подумала, предлагаешь идти по стенам и щупать их?
Вот этого он точно не предлагал: мало ли что на них сидело?
– Жаль, у нас фонаря с собой нет, – вздохнула нуна, пока Сюаньму молчал. У него были с собой талисманы, которые можно было использовать в качестве источника света, но он боялся применять их здесь.
Во-первых, они не знали, кому противостояли, а любое воздействие ци
[23]
[Ци (кит. 气) – духовная энергия.]
могло спровоцировать ловушки и формации. Сюаньму не раз сталкивался с подобным. В таких случаях лучше иметь с собой обычный фонарь или свечу, чем зажигать талисман. Во-вторых, даже самый слабенький талисман расходовал ци, а Сюаньму планировал сохранить все запасы на борьбу с чудовищем. Мешок для поимки нечисти и четки тоже тратили его духовную энергию.
Он не стал реагировать на слова нуны и повернулся к мышонку, сидевшему у него на плече:
– Найдешь другие ходы?
Сам он обладал необычайно хорошим нюхом, но из-за обилия насыщенных резких запахов не мог обнаружить их источник.
– Слишком много воды, – испуганно пискнул зверек и спрятал мордочку в передние лапки, еще и тонким хвостом сверху накрыл.
– Ты взял его с собой! – громко воскликнула нуна и подскочила к ним, ее голос эхом разнесся по всему тоннелю и сотряс стены. – Ой, – она кашлянула и понизила голос, – извини, что бросила тебя.
– Тут все равно страшно, – пискляво пожаловался мышонок, а Сюаньму вздохнул.
Уже не было смысла говорить тише. Если враг и укрылся где-то поблизости, то точно слышал все их крики. Нужно было искать потайные ходы или хоть какие-то лазейки, где спрятали цветы, источавшие столь сильную удушающую вонь. Повезло, что не повстречали яогуая
[24]
[Яогуай (кит. 妖怪) – нечистая сила, сверхъестественное существо, аналог японского ёкая.]
, способного лишить их сознания, иначе бы давно оказались трупами.
– Разделимся.
Сюаньму приподнял грызуна за хвост, из-за чего тот свирепо зашипел и замахал лапками, пытаясь бороться, и пересадил на плечо нуны. Не хотел, чтобы она оставалась одна.
– Беспокоишься обо мне? – насмешливо переспросила нуна, словно мысли его прочитала, но и он быстро нашелся с ответом:
– Привык работать один.
Нуна пошла назад – к месту, откуда они свалились, – держалась левой стены и старалась ощупывать ее, но очень быстро с отвращением убирала руки. Сюаньму же дошел до конца тоннеля и обнаружил не просто стену, а груду наваленных камней.
За ними вполне могло иметься другое помещение, но если там и сидел враг, то либо он закрыл выход, либо вход был не один.
– Рури, – донесся до него встревоженный голос нуны.
Он перестал осматривать камни и быстрым шагом направился к ней. Та стояла у стены, но руки держала возле груди, словно потрогала что-то неприятное. Сюаньму вопросительно посмотрел на нее.
– Тут, – она пальцем указала перед собой, – это же не органы, да? Что-то деревянное?
Приготовившись к любым неприятным ощущениям, Сюаньму вытянул руку перед собой и нащупал балку. Дерево было ветхим и шершавым, поэтому он притрагивался осторожнее, чтобы не посадить занозы. Лестница. Он провел по ней обеими руками и обнаружил еще несколько балок, чем подтвердил свое предположение.
– Это лестница.
Пока он размышлял, куда та вела и что они встретят наверху, нуна сглотнула и тихо спросила:
– А ниже?
Сюаньму бросил на нее вопросительный взгляд, отметил ее встревоженное лицо и закушенную губу и осторожно повел руками ниже, пока не нащупал что-то склизкое и длинное.
К горлу подступил ком, Сюаньму пытался понять, что он трогал. Это могли быть такие же кишки, как те, что висели на дереве. Или дохлая змея. Он смотрел правде глаза и не хотел себя обманывать, поэтому вслух ответил:
– Не знаю, нуна.
– Но ты… – она вновь сглотнула, – нашел? Мне не показалось?
– М.
– Поднимемся? – дрожащим голосом спросила она и вызвала улыбку на лице Сюаньму. Храбрая дева.
– Я хочу вернуться, – пискнул перепуганный мышонок.
Сюаньму пытался разглядеть его в темноте и не увидел на плече нуны, как тот вдруг зашевелился у нее на голове.