Янтарь и Лазурит

– Вернись! – закричала Кохаку и попыталась кинуться к нему, но драконья лапа придержала ее на месте. – Нам не нужны бессмысленные жертвы!

Ю Сынвон обернулся и улыбнулся уголком рта, с большим трудом сделал еще шаг, упал на землю и отполз назад. Возле него лежало несколько тел, должно быть, на это расстояние могли подходить обычные люди. Кохаку попыталась разглядеть мужчину, но никак не удавалось увидеть в нем принца Тхэ. Она сравнивала эту тьму с тем добрым и светлым человеком во дворце, вспоминала, как он всегда защищал младшую принцессу Наюн и как не сдал ее саму, когда Кохаку собиралась сбежать.

– Я не верю, что это принц Тхэ, – заявила она, как только Ю Сынвон смог подняться на ноги.

– Я не говорил, что это принц Тхэ. – Он выглядел сосредоточенным, на лице не осталось и тени привычной улыбки. – Это принц Ён, бывший наследный принц.

Кохаку застыла на месте, шерсть на ушах и хвосте встала дыбом.

Наложница Чха совсем недавно рассказывала о прежнем наследном принце и предполагала, что он мог отправиться на Тигусу за оружием. Все произошло в одно мгновение: господин Нам примчался на их встречу и сообщил о пропаже Чинмин, Юна оказалась под властью аккыма, в тот же день они переместились в Цзяожи, а по пути сюда Кохаку так плохо себя чувствовала, что эта информация совсем вылетела из головы.

Она сжала гохэй в руках, но вовремя спохватилась и постаралась успокоиться, пока тот не треснул от ее волнения. Она не испортит то немногое, что осталось от верховной лисы. Кохаку направила несколько кицунэби в сторону принца Ёна, но те оказались слишком слабыми – тьма вмиг поглотила желтые и красные огоньки. Наследный принц не реагировал: сидел на земле с закрытыми глазами, как будто спал, и держался обеими руками за широкий меч, длинные локоны спадали ему на лицо и перекрывали часть.

Еще несколько кицунэби возникли в воздухе возле головы Кохаку, ярче и крупнее прежних. Она мысленно направила их к принцу Ёну, приказывая прорваться. На этот раз они пролетели чуть дальше, но тьма поглотила и их. Даже на три чана не выходило приблизиться.

– Генерал, что прикажете? – спросил один из воинов после нескольких неудавшихся попыток.

Ю Сынвон перевел взгляд на Кохаку, которая отвлеклась от огоньков и сердито прокричала:

– Нам не нужны бессмысленные жертвы!

Воины Сонгусыля посмотрели сначала на нее, затем на генерала, в их глазах стоял неозвученный вопрос.

– Слушайте свою принцессу, – решил Ю Сынвон и пожал плечами.

Повисла напряженная тишина. Его подчиненные хранили молчание, но от их взглядов Кохаку все равно становилось не по себе: они ждали от нее каких-то действий, приказа, а она не могла даже подойти к спавшему врагу. Когтями левой руки она водила по ладони – не царапала себя до крови, но старалась привести в чувство и заставить голову думать.

Густой туман давил и мешал сосредоточиться. Кохаку смотрела себе под ноги, грызла нижнюю губу и нервничала.

– Нуна.

Сюаньму дотронулся до нее прохладным хвостом, нежно погладил руку. Он бы превратился обратно в человека, чтобы нормально успокоить, однако не желал предстать без одежды перед этой толпой. Янтарные глаза посмотрели на него с благодарностью, теплые пальцы мягко прикоснулись к его твердым завитым рогам.

Кохаку вздохнула и зажмурилась, попыталась абстрагироваться от окружающего мира. Много лет назад верховная лиса учила разжигать кицунэби: надо думать о том, что грело душу. Кохаку вспомнила тепло, которое наполняло тело, когда Рури брал за руку, представила его нежный взгляд и добрые слова, первый поцелуй под яркой полной луной… Перед глазами возник свет, который проникал даже через закрытые веки, но Кохаку не остановилась на этом. Она подумала о радостных днях и приключениях в Сонгусыле, о подаренном фурине; о веселых моментах с Чинхёном, его забавных историях и том, как она тайно распространяла их по всему Сонбаку; о добрых Хеджин и евнухе Квоне, о друзьях детства, родителях и, наконец, о верховной лисе. Гохэй в ее руке начал нагреваться, а свет перед носом становился все ярче.

Кохаку подняла веки, и перед ней завис большой ярко-оранжевый кицунэби в форме лисьей головы, его глаза светились ярким белым пламенем. Он дернул хвостом и помчался в сторону принца Ёна, оставляя за собой дорожку света.

Тьма давила, пыталась поглотить и его, но этот кицунэби прорвался. Его хвост и уши растворялись, он уменьшался в размерах – и тем не менее пролетел в самую гущу и дотронулся до головы принца Ёна. Глаза наследного принца резко открылись.

Давление и тяжесть усилились, держаться на ногах и дышать становилось все сложнее.

Наследный принц продолжал сдавливать рукоять меча, глубже воткнул острие в землю и медленно поднялся на одно колено. Кожа треснула на его лице, от щеки отвалился кусок, вместо которого осталось потемневшее пятно.

– Наконец-то, – раздался его хриплый голос.

Ему стоило немалых усилий подняться – Кохаку молча наблюдала, как хмурился принц Ён, и призвала еще несколько кицунэби, но, как только он встал, всех вокруг свалило с ног. Люди с криками попадали, из носа, глаз и ушей потекла кровь, кожу покрыли царапины. Большая часть лисьих огоньков потухла.

Кохаку тоже не устояла, но Сюаньму поймал ее лапами и прижал к себе, обвил хвостом и защитил от резко распространившейся тьмы, ударившись спиной о землю. Прищурившись, она завертела головой и увидела, как стонали люди. Их уронил вовсе не резкий порыв ветра, а тот самый туман, что исходил от принца Ёна.

Убедившись, что опасность миновала, Сюаньму убрал хвост от нуны, встал сам и помог подняться ей. Он выучил урок: бессмысленно удерживать ее от опасности – она все равно прыгнет в самое пекло, так лучше он будет рядом с самого начала. Кохаку смотрела на него с благодарностью, и этого было достаточно. Затем ее взгляд переместился на наследного принца: тот пошатывался, но уже стоял на двух ногах, опираясь на меч, однако его тело рассыпалось на глазах. Получается, он отличался от Сюэжэня, который создал собственную оболочку. При подчинении принца Ёна что-то пошло не так: ни с кем из предыдущих аккымов такого не происходило, хотя они не так много их встречали.

Взгляд наследного принца устремился в сторону Кохаку и Сюаньму.

– Дракон меня не интересует, – прохрипел он и чуть повернул голову в сторону. – Есть среди вас сильные воины?