Янтарь и Лазурит

Всю жизнь она обманывала себя. Закрывала глаза на разрушенные в Сонгусыле и Цзяожи храмы, из которых ушла сила верховной лисы вместе с ее пламенем. До последнего верила, что верховная лиса выжила и придет всех спасти.

Кохаку зажгла собственные кицунэби, которые небольшими желтыми, оранжевыми, красными огоньками повисли вокруг нее в воздухе, и заплакала в голос.

Им никто не поможет. Они сами за себя.

Если в живых осталась не только она, но и Рури, а также Ю Сынвон, возможно, стоило путешествовать по миру и искать остальных. Кохаку же хотела верить, что произошедшее приснилось ей в жутком кошмаре, а ее семья не погибла. В глубине души она понимала, что все ее воспоминания были настоящими, но только здесь смогла взглянуть правде в глаза. И отчаяние поглотило ее.

Кохаку выла и кричала, слезы струились по щекам. Уши увеличились в размере и приняли форму лисьих, за спиной сквозь темно-синюю одежду монахов прорвался хвост, удлинились когти. Не помня себя, она царапала каменную поверхность очага.

Она не знала, сколько времени так просидела, как вдруг со спины ее накрыли сильные руки. Кохаку вздрогнула, а Рури уже прижал ее к груди, его нос уткнулся ей в шею, горячее дыхание обожгло кожу.

– Мы восстановим Тигусу, нуна, – прошептал его голос в самое ухо, и по коже пробежали мурашки.

Почему-то после этих слов на душе стало спокойнее.

Вместе они перенесли очаг в центр разрушенного храма. Сюаньму не до конца понимал его роль, но был готов сделать для нуны все, лишь бы она не плакала. Она нежно провела рукой по очагу в который раз и отошла, на этот раз внимательно осмотрелась по сторонам.

– Где-то здесь должно быть оружие, – пробормотала она себе под нос и обошла помещение, но ничего не заметила и перешла в другую комнату. – Убери те доски.

Монахи редко использовали талисманы в бытовых целях, наставники требовали, чтобы их ученики выполняли всю работу сами. Но сейчас был особый случай. Сюаньму прикрепил к доскам талисман, те поднялись в воздух и приземлились в стороне. Нуна присела на корточки и провела рукой по обнаруженной в полу двери.

– Так и знала.

Она потянула железную ручку на себя, но дверца открепилась и с грохотом покатилась по лестнице, подняв шум на весь остров. Кохаку прижала пушистые уши к голове и накрыла их руками. Внизу было темно, но ее по-прежнему окружали кицунэби, поэтому она решительно поставила ногу на первую ступень и начала спускаться.

Кохаку никогда не была в этом месте, даже не знала о его существовании. Но интуиция вела ее сюда.

Тяжелый, затхлый запах ударил в нос: в подвал давно никто не спускался. Отвалившаяся дверь подняла тучу пыли, приходилось жмуриться и часто моргать; в носу защипало, и Кохаку чихнула, а за ней и Сюаньму, спускавшийся следом. Кохаку направила кицунэби в разные углы и увидела, что здесь хранилось оружие, на котором бликами отражался свет ее огоньков. От него исходила сильная темная энергия и холод. Неужели это были запертые аккымы? Пожар не коснулся только этого места: возможно, своими последними силами верховная лиса защищала именно его, чтобы не выпустить в мир худшее зло. Среди оружия и его обломков Кохаку заметила покрытый пылью гохэй, подошла к нему, взяла в руки и отряхнула. Она вновь чихнула, а тепло гохэя согрело ее руку и растеклось по телу. В отличие от всех предыдущих жезлов, в нем еще таились остатки силы верховной лисы. Она не смогла сдержать улыбку.

Ее ухо дернулось, и Кохаку услышала отдаленные крики с поверхности. Это был боевой клич: армия генерала Ю нашла врага.

– Рури, бежим!

Кохаку взлетела по лестнице быстрее молнии и со всех ног помчалась к источнику: она не даст погибнуть невинным людям.

– Нуна.

Сюаньму моментально превратился в крупного синего дракона, полетел за ней и вскоре обогнал.

– Запрыгивай, так быстрее.

Теперь и он слышал шум: не только крики людей, но и звон металла. Не нужно было указывать дорогу, он сам знал, куда лететь. От неба ничего не осталось, ни один солнечный луч не проникал в окутанное тьмой место, только желтые и красные кицунэби освещали им путь.

Кохаку держалась за гладкую чешую и едва не соскальзывала, пришлось обхватить руками шею. В прошлые разы она носила маленького дракона на себе, а теперь они поменялись местами, и даже в опасной ситуации Кохаку ощущала некую защищенность и спокойствие; не пыталась скинуть на него всю ответственность, а чувствовала, что ее спину кто-то прикрывает. Слабая надежда на победу и возрождение Тигусы затеплилась у нее в душе.

Сюаньму пролетел над полем сражения. Десятки воинов генерала Ю окружали сидевшую на земле темную фигуру, несколько из них лежали подле его ног и не двигались. Трое монахов при помощи талисманов освещали врага, но ближе не подходили. Кохаку всмотрелась в искаженные лица воинов и разглядела лишь застывший на них ужас. Ее наполнила злость, и она отцепилась от Сюаньму и спрыгнула вниз.

– П-принцесса?! – Воины Сонгусыля в страхе переглядывались.

Свет кицунэби падал на лисьи уши и хвост. По всей видимости, генерал Ю не сообщил о ее происхождении.

– Доложите ситуацию, – потребовала она, не желая тратить время на ненужные сейчас объяснения.

– Слушайте ее. – Ю Сынвон обошел своих людей и приблизился к ней с обнаженным мечом в руках. Пока воины переглядывались между собой, он сам решил рассказать: – Наш враг – наследный принц.

– Что?!

Кохаку в ужасе сделала несколько шагов, но врезалась в невидимый барьер, который откинул ее назад. Краем глаза заметила, что генерал вытянул руки, чтобы поймать ее, но она в этот момент спиной врезалась в Сюаньму – дракон опустился и придержал ее своим телом. Между воинами пронеслось удивленное оханье. Неудивительно, что они так вели себя: пусть и хорошо обученные люди, все-таки драконов и лисов за свою жизнь они еще не встречали. Если только сам Ю Сынвон не показывал им свое истинное лицо, в чем Кохаку сомневалась.

– Странно, что он не пропустил тебя. – Генерал прошел через место, которое не смогла миновать она, но вскоре вытянул руки перед собой и напрягся.

От сидящего перед ним мужчины исходила мощная темная энергия, распространялась по острову и давила на все живое. Чем ближе подходили к источнику, тем сложнее становилось двигаться и дышать – даже Ю Сынвон не справлялся.

Кохаку видела, с какими усилиями ему давался каждый шаг. Вскоре его нога не выдержала, и он упал на одно колено.