Янтарь и Лазурит

Ю Сынвон, обладавший таким же острым лисьим слухом, как и она, обернулся на звук шагов, улыбнулся и помахал. Кохаку уже месяц знала о его происхождении – он сам рассказал в храме после нападения Сыхуа: попросил поговорить наедине и предстал перед ней в истинном облике с черными ушами и хвостом. В ту ночь Кохаку прониклась к нему большим доверием и симпатией. Но после пары дней размышлений поняла, что никогда не встречала его в детстве. Конечно, Тигуса была немаленьким островом, они могли жить в разных деревнях, но если Ю Сынвон имел только один хвост, то был не сильно старше самой Кохаку. Среди ровесников она такого не видела – а Кохаку прекрасно запоминала лица с первого раза; более того, она не сталкивалась с лисами с черным мехом. С тех пор они не говорили о Тигусе или их прошлом.

Кохаку думала обсудить это с Рури, но не хотела вызывать лишних подозрений: союзник в лице генерала, вошедший в доверие короля Сонгусыля, всегда мог пригодиться. И Рури хорошо относился к нему, Кохаку не хотела испортить его впечатление, в том числе поэтому выбрала промолчать. Теперь, когда Рури обо всем узнал, Кохаку не могла решить, стоило ли рассказать о Ю Сынвоне, и пока выкинула эту мысль из головы.

Чтобы не тратить время попусту, она сразу перешла к делу – у пагоды Кохаку опустила приветствия и попросила:

– Монах Чуньли, благодарю за спасение, вы можете переместить нас на Тигусу?

После ее слов Чуньли сидел с распахнутым ртом и выпученными глазами, которые чуть не вылезли из орбит, чем напомнил карпа, плавающего у берегов Тигусы, только этого сильно сжали.

Монах и генерал сидели за низким столом, на котором лежали черные и белые шары для игры в го

[103]

[Го (яп. 囲碁) – логическая настольная игра с захватом территорий.]

. В детстве Кохаку видела, как старшие на Тигусе играли в нее, в том числе ее родители, но правил не знала. От шока Чуньли не удержал белый шар в руках: тот выскользнул из его пальцев и упал на деревянный пол, со стуком отскочил в сторону. Он пробормотал невнятные слова извинения и полез за ним.

Ю Сынвон умудрялся смотреть одновременно с теплом и осуждением, нотки упрека прозвучали также и в его интонации:

– Как же твои раны?

Если придется добираться собственным ходом, то успеют зажить в дороге: путь до Тигусы неблизкий. Кохаку выжидающе смотрела на Чуньли – тот как раз вылез из-под стола и теперь сжимал в руках белый шар.

– Вам бы подлечиться сначала… – Он неуверенно поддакнул Ю Сынвону, а Кохаку вздохнула.

– Просто ответь, можешь ли переместить.

Чуньли переглянулся с генералом.

– Этому монаху жаль сообщать плохие вести, но талисман перемещения лишь возвращает нас сюда, в орден, из любого места. Перенести же в другое он не может.

– Вот и ответ, – Кохаку пожала плечами, – заживут в дороге. Где мне найти корабль, что не побоится отвезти меня на Тигусу?

Чуньли неуверенно смотрел на Ю Сынвона, словно не мог ответить без его разрешения. Генерал резко поставил черный шар на игровое поле, поднялся с деревянного стула с невысокой спинкой и решительно устремился к Кохаку. Он скрестил руки на груди и наклонился к ее лицу – да так близко, что Кохаку попыталась отскочить, но спиной врезалась в деревянную перегородку.

Назад пути не было, поэтому она вызывающе смотрела в глаза Ю Сынвону и пыталась угадать, чего он добивался.

– Ты чуть не погибла и собралась мчаться в новый бой прямо сейчас?

– Именно. Корабль не подыщешь?

– Совсем сдурела, что ли? – Генерал никогда не срывался и не грубил принцессе. – Жить надоело?

Она надула губы, приподняла голову и отчетливо проговорила каждое слово:

– Я не умирать собралась, а отвоевать свой дом. Наш дом, – поправилась Кохаку и улыбнулась.

Солнце светило ей в спину, в его лучах темные волосы отливали рыжим или даже огненным – так же пламя разгоралось в ее груди. Как никогда Кохаку была готова взглянуть прошлому в глаза и вернуться на Тигусу.

– Ты ходишь по краю.

От удивления Кохаку изогнула брови. Ю Сынвон решил говорить метафорами, значит, она ему подыграет.

– Как будто я собиралась прыгать с него, а если и да, – она усмехнулась и облизнула подсохшие губы, – то только с когтями на врага.

Ю Сынвон вздохнул.

– Ты не отступишь?

– Генерал Ю, вы опытны в сражениях, знаете, когда отступить и когда продолжать давить, я не буду ничего вам указывать. – Кохаку внезапно перешла на вежливый стиль речи, но отвечала искренне. – Однако позвольте мне самой решать свою судьбу. Мое сердце говорит… нет! Оно кричит, взывает меня вернуться прямо сейчас, не теряя ни минуты. Генерал Ю, я не тащу вас за собой и не прошу умереть за меня, просто не останавливайте меня.

Она закрыла рот и выжидающе посмотрела на него. Пока Ю Сынвон размышлял над ответом, Кохаку решила добавить:

– Как принцесса Сонгусыля, я приказываю отпустить меня.

– Как генерал Его Величества, я должен нарушить этот приказ и вернуть сбежавшую принцессу во дворец… но как уроженец Тигусы, я последую за вами и буду защищать до последней капли крови.

Краем глаза она заметила, в каком шоке на нее смотрел монах Чуньли, но только улыбнулась, подняла руку и положила ее генералу на плечо.

– Премного благодарю, но мне не нужна ваша жертва.

– Шуаньму поплывет с вами?

Кохаку вновь изогнула брови. Почему генерал решил вспомнить о нем? Она обернулась и заметила, как Рури молча стоял в стороне и не вмешивался в серьезный разговор. Затем вновь посмотрела на Ю Сынвона и спокойным голосом ответила:

– Да.

– Тогда разрешите и мне вернуться с вами на Тигусу.

– Хорошо. – Она пожала плечами, словно ее попросили о чем-то пустяковом.

Кохаку уже собиралась обратиться к Чуньли и напомнить о корабле, но Ю Сынвон остановил ее:

– Нет, я прошу сказать именно этими словами. Что вы разрешаете мне вернуться с вами.

Кохаку непонимающе смотрела на генерала, но тот выглядел непривычно серьезным. Если после этих слов он отстанет от нее, то Кохаку не видела проблемы произнести их.

– Генерал Ю, я разрешаю вам вернуться со мной на Тигусу, довольны? Или письменное разрешение нужно?

– Благодарю, принцесса.

Она покачала головой, не понимая, почему Ю Сынвон сначала прицепился и затем так легко согласился. Но не могла тратить время впустую. Она искренне верила, что сердце звало ее домой, поэтому обошла генерала и приблизилась к Чуньли.

Тот успел подняться со стула и согнулся пополам.