Янтарь и Лазурит

Слова генерала Ю заставили Сюаньму вздрогнуть, но не испугаться и сбежать.

– Что тогда делать?

– Либо использовать гохэй, либо я сам его убью, – прорычал генерал Ю, из его пасти на пол капала кровь. – Не приближайся, только отбивайся от других аккымов.

Солнечный свет проникал через окна в просторное помещение. Сюаньму отвернулся от Сюэжэня и генерала и устремил свой взор на аккымов в телах монахов: два десятка мужчин и несколько женщин злобно скалились и подступали к нему.

Теплые лучи солнца пригревали темно-синюю чешую, а перед глазами вдруг всплыли слова нуны.

Благосклонность луны дает нам силу.

С защитой солнца мы несокрушимы.

В груди разлилось тепло, энергия мощным потоком пронеслась по духовным меридианам. Он понял, что означали эти слова.

Сюаньму неестественно изогнулся, как змея, и взмыл в воздух, на миг застыл и затем обрушился вниз волной. Монахи отлетели не с гулким стуком, а с хлюпающим плеском, словно их швырнули в болотную трясину. Помещение наполнила мутная вода: проступила сквозь стены и пол, забиваясь лежавшим в рот вместо воздуха, заставляя кашлять и задыхаться.

Огромное тело Сюаньму занимало большую часть комнаты и придавливало врагов. Синий цвет чешуи сменился на золотой.

Это он был солнцем, защищавшим лис.

А нуна была луной, способной спасти мир от жестоких аккымов и, возможно, даже возродить родину.

Раньше эти слова символизировали верховную лису и золотого дракона, оберегавших мир от опасностей, однако Тигуса пала, многие погибли. В живых осталось лишь трое: нуна, генерал и сам Сюаньму – и у последнего наконец-то появилась цель. Он больше не желал слепо следовать за словами шифу, подчиняться другим, а сам, по собственной воле и от всего сердца, хотел защищать свою нуну.

– Вижу, ты научился пользоваться драконьей силой, – по-доброму похвалил генерал.

«Научился». Сюаньму все еще не понимал своих способностей, но они сами начали пересекаться с его желаниями и выплескиваться наружу. Он не контролировал их.

– Вы мне льстите, генерал Ю.

Сюаньму не представлял, как призвать воду и вытолкнуть отсюда остальных аккымов, не мог создать течение и направить потоки в конкретную сторону. Ему предстояло пройти еще долгий путь.

Раз генерал не хотел, чтобы Сюаньму вмешивался в бой с Сюэжэнем, он решил сосредоточиться на остальных. Один из наставников – тот самый Лицзянь – выбрался из-под его массивного тела и, воспользовавшись заминкой, бросился на генерала Ю. Последний вовремя среагировал и прыгнул в сторону, но Сюэжэнь уже замахнулся мечом, который успел переложить в левую руку. Правая висела вдоль тела и кровоточила – нанесенная генералом рана давала о себе знать, однако смена руки с виду совершенно не беспокоила врага. Возможно, его тело отличалось от людского, поэтому не имело значения, чем держать оружие, – двигался он все равно быстро и уверенно. Хотя генерал в теле лисы тоже не терял бдительности, но уклоняться сразу от обоих успевал с трудом: Сюэжэнь стремительно сокращал между ними расстояние, а Лицзянь поджидал со спины с острым мечом. Остальные аккымы закричали в поддержку главы и чуть не кинулись к ним на помощь, но Сюаньму вновь оттолкнул их своим телом и не позволил приблизиться.

Пусть Сюэжэнь опасен для дракона, тогда он поможет со вторым аккымом.

С этой мыслью он изогнулся в воздухе, обнажил острые зубы и практически беззвучно оказался за спиной Лицзяня. Тот не успел среагировать, и Сюаньму куснул аккыма за плечо, в то время как Сюэжэнь с криком бросился на отвлекшегося генерала Ю. Черный лис увернулся и прыгнул главе за спину, впился зубами во вторую руку. Сюэжэнь взревел, меч выскользнул и с плеском приземлился в воду.

– Я убью вас! – в ярости взревел он. Переполняемый злостью, уже не приказывал своим подчиненным, а сам рвался в сражение.

– Что за потоп вы устроили? Весь коридор залит! – раздался за их спинами возмущенный голос нуны. Она держала жезл в зубах, поэтому говорила невнятно, но Сюаньму все равно разобрал все слова.

Большая часть воды утекла и едва доставала до щиколоток стоявшим аккымам. Недовольная нуна немного хлюпала, пока шла через нее.

Краем глаза Сюаньму видел, как она напряженно всматривалась в Сюэжэня ясными янтарными глазами, что светились на фоне яркого меха, словно лучи солнца отражались на снегу в морозный зимний день. Остальное его внимание занимали аккымы, которые в любой момент могли броситься своим сородичам на подмогу и напасть на генерала Ю.

– Он весь светится, – процедила нуна сквозь зубы. – Я не понимаю, где проклятое оружие.

Раньше она вынимала предметы из тел жертв и очищала их, но этот аккым был другим.

Не сводя взгляда с Сюэжэня и стоя в боевой позиции, генерал Ю ответил:

– Все его тело – оружие.

Значит, осколок не подчинил человека. Аккым сам создал тело по его подобию.

– И что мне тогда делать?

Нуна старалась говорить внятно, но жезл в зубах немного мешал.

Черный лис не повернулся к ней, чтобы не подставить спину врагу. Он сейчас не был человеком, способным улыбаться, но даже так в его голосе прозвучала насмешка:

– Представь, что он – просто большое оружие.

Несмотря на острый момент, в котором Сюаньму и остальные попали в ловушку в логове врага, генерал Ю говорил расслабленно, отчего на душе стало спокойнее. Однако нуна недовольно бросила:

– Ты хочешь, чтобы я его всего попыталась очистить?!

Жезл едва не выпал из ее зубов, но нуна вовремя перехватила его. Деревяшка чуть хрустнула.

– Эй, аккуратнее, это ценный артефакт, – возмутился генерал Ю, аккымы тотчас воспользовались их болтовней.

Генерал повернул голову на хруст, и Сюэжэнь вновь бросился на него. Остальные, промокшие и сидевшие вдоль стен, засуетились, повскакивали с пола и подняли за собой брызги. Сюаньму отвлекся на них и не заметил, что потерял Лицзяня из виду.

Нуна торопливо пробежала по воде, запрыгнула на широкое драконье тело и собиралась перескочить к генералу с Сюэжэнем, однако Лицзянь оказался быстрее. Он проскользнул под животом Сюаньму и возник за спиной нуны.

Никто его не заметил. А если и заметил, то слишком поздно.

Два кинжала проникли в плоть белой лисы с обоих боков. Она взвыла от боли, запрокинув голову, и выронила жезл, тот с плеском приземлился в воду.

– Нуна! – воскликнул Сюаньму и перестал прижимать аккымов к стенам, извернулся в воздухе и рванул в их сторону.