Янтарь и Лазурит

с воткнутой поперек цзи, что отличало его от простых монахов. Вместо неприметной темно-синей одежды он носил шелковые ткани с золотой каймой и детальным узором. По всей видимости, этот человек и был главой ордена монахов Цзяожи.

Не в силах произнести ни звука, он смотрел широко распахнутыми глазами то на лису, то на дракона, успевшего вскарабкаться на спину последней.

– Выродки… Тигусы! – в ужасе выпалил он, его лицо исказила гримаса ярости. – Убить, убить всех!

Трое монахов на входе – те самые, которые встретили и привели сюда Чуньли с генералом, и одно новое лицо – держали их проводника: то ли помогали устоять на ногах, то ли не позволяли кинуться на помощь.

– Ничего лучше придумать не могла, кроме как бросаться в лапы врага?

Генерал Ю скрестил руки на груди и насмешливо-недовольно посмотрел в сторону нуны.

Глава ордена уставился на них в еще большем ужасе, стоя на возвышении. За его спиной находился большой стул со множеством мягких подушек, напоминавший королевский трон.

– Ю Сынвон, чтоб тебя, сам-то что делать собрался?! По-твоему, мы должны были просто смотреть, как тебя убивают?!

Нуна вышла из себя и недовольно рычала.

– Уже ничего не поделаешь. – Генерал Ю улыбнулся, но добродушное выражение мигом сменилось на серьезное. – Слушай меня внимательно: Шуэджэнь не завладел телом человека, а создал собственную оболочку…

– Убить! Убить! – «Глава» ордена вопил как обезумевший.

Монахи встревоженно переглядывались.

– Что вы такое говорите, глава?

Один из них мрачно посмотрел на остальных и отчетливо произнес:

– Уведите отсюда Чуньли и не возвращайтесь.

– Лицзянь-шифу!

Монахи непонимающе переглянулись, но после слов старшего и тем более приказа главы не могли с ними спорить.

– Немедленно покиньте помещение, иначе из-за вас пострадает глава Сюэжэнь, – сурово произнес тот, кого назвали Лицзянем-шифу. Издалека Сюаньму заметил, как несколько длинных тонких шрамов рассекали его лицо.

Когда он вновь опустил взгляд, темно-рыжая шерсть под его лапами приняла белоснежный оттенок. Нуна скалилась, но не рычала, а внимательно всматривалась в Лицзяня.

– Меч светится, – выдала она свой вердикт уже без жезла.

Чуньли и остальные вышли и закрыли за собой дверь, но сразу после них та вновь распахнулась, и внутрь вбежали вооруженные монахи. В руках они держали не привычные талисманы, которые адепты ордена чаще всего использовали в бою, а разные виды оружия: мечи, кинжалы и даже стрелы без лука.

Нуна попятилась.

– Они все аккымы…

Только Сюаньму успел обернуться и заметить, как из тени вышли еще монахи и обнажили мечи. Нуна шла спиной на них, поэтому он закричал:

– Берегись!

Не желавший прежде противостоять братьям по вере, он спрыгнул к ней и увеличился в размере, закрыл ее своей грубой чешуей. Мечи слегка задели драконье тело, но не причинили никакого вреда – даже поцарапать не смогли.

Сюаньму скользнул по нуне беглым взглядом, убеждаясь, что она не пострадала, и заметил нечто неожиданное.

Темный наряд генерала, сопровождаемый звоном металла от оружия, ударившегося об пол, упал, а из него выпрыгнул крупный черный лис. Он крикнул нуне:

– Где гохэй?

На миг Сюаньму заметил выглянувший из одежды мышиный хвост, но стоило моргнуть, как тот исчез.

Нуна осматривалась по сторонам и молчала.

– Где гохэй, принцесса? – повторил черный лис голосом генерала Ю.

Сюаньму стоял в замешательстве. Принцесса и генерал Сонгусыля, два лиса, оказались угрозой для Цзяожи, а монахи – его друзья – стали врагами. Раньше он считал своим долгом охотиться на нечисть, а теперь выяснилось, что в орден вторглись опасные существа Хунсюя. Знала ли нуна о происхождении генерала? Может, и все ее слуги были оттуда же? Сюаньму не позволит ни аккымам, ни воспитавшим его монахам навредить нуне, но также не желает поднимать против бывшей семьи оружие.

– Я оставила его в… там. – Она чуть не сказала «в шкафу», но вовремя остановилась и не выдала врагу.

– Чтоб я тебе еще раз доверил такой важный артефакт! – проворчал черный лис и покачал головой.

Нуна начала возмущаться:

– А где мне его было оставить? Не таскать же с собой, чтобы меня тут же поймали?

Они словно забыли, что сейчас их окружали аккымы в телах монахов.

– Только ты можешь очищать аккымов, глупая ты принцесса.

– Ю Сынвон, ты предлагаешь мне вернуться за ним?

– Все в твоих лапах, – в потемневших глазах появился хитрый блеск, – я могу лишь убивать их. Если хочешь спасти, то дуй за гохэем и не теряй его больше.

– Чтоб тебя!

Она вдавилась спиной в большое тело Сюаньму и напрягла задние лапы, а затем оторвалась от пола и со всей силы помчалась через приближавшихся врагов. Они не успели среагировать, когда белоснежный вихрь пролетел мимо них и скользнул в дверной проем. Нуна на мгновение обернулась и выкрикнула:

– Рури, не пострадай!

И после этих слов понеслась по коридору.

Сюаньму не умел драться и не имел опыта реальных сражений, тем более в теле дракона. Он привык расставлять ловушки и ждать нечисть в укрытии, а сейчас при нем даже не было талисманов. За оставленные в горах Сонгусыля четки он испытывал стыд перед покойным шифу.

Генерал Ю в теле черного лиса повернул к нему голову и отдал распоряжение:

– Я разберусь с Шуэджэнем, а ты отбивайся от остальных аккымов. Прикрывай меня.

Монахи, а точнее аккымы, издали боевой клич и кинулись на генерала, но тот ловко ушел в сторону, обогнул их и запрыгнул на длинное тело Сюаньму. Пробежав по темно-синей спине, он кинулся на «главу» Сюэжэня, чье имя произносил как Шуэджэнь.

Сюаньму заметил мгновенное преображение в глазах противника – животный ужас сменился ледяной ухмылкой. Черный лис впился зубами в руку с мечом, и тут Сюэжэнь пронзительно рассмеялся, словно по стеклу провели когтями. Левый рукав его одеяния взметнулся, и в воздухе сверкнул острый кинжал. Сюаньму знал: прочная драконья чешуя не боялась стали, но генерал перед ним – смертен, и без раздумий кинулся вперед, подставляя себя под удар.

– Нет! – вскричал последний, выпустив руку Сюэжэня. – Он может ранить драконов!

Тогда Сюаньму просто перехватит его зубами!

Он попытался развернуться, чтобы не использовать тело как щит, и устремился вперед. Распахнул огромную пасть, но Сюэжэнь отступил назад и усмехнулся.

– Его тело острое, как клинок. Он может прорезать твою чешую даже ногтями.