Страница 100 из 125
– Нуна, можем спрятаться между потолком и крышей.
Он не был уверен, что дом ордена был выстроен так же, как и небольшой храм, в котором он вырос. Но лучше проверить, чем вторгаться внутрь и выдавать себя. Он указал кончиком хвоста на окно.
– Предлагаешь залезть на крышу? – переспросила нуна, а Сюаньму пытался угадать, в ее голосе звучало недовольство или недоверие. А может, какая-то другая эмоция.
– М, – промычал он, но нуна так и не сдвинулась с места. – Сможешь?
Она тихо фыркнула и прокралась к стене с окном. К счастью, последнее было приоткрыто.
Нуна поднялась на задние лапы, но не спешила высовывать нос наружу. Сюаньму понял ее без слов и сам забрался на подоконник. Маленький синий дракон меньше бросался в глаза, чем лиса с каштановым мехом.
Сюаньму затаил дыхание, когда мимо прошел молодой монах, но тот даже не посмотрел в сторону нарушителя. Однако ушел недалеко, опустился на траву и принял позу лотоса.
– Один, – прошептал Сюаньму, не оборачиваясь.
В следующий миг нуна бесшумно запрыгнула на подоконник и застыла, отыскав монаха взглядом. Она опустила голову, позволяя Сюаньму вновь ухватиться за ее шею, и осмотрелась.
Вдоль стены стояли деревянные ящики, сложенные друг на друга. Не успел Сюаньму сказать про них, как нуна напрягла лапы и бесшумно оторвалась от подоконника. Она вскарабкалась и вскоре оказалась на самом верхнем, взгляд ее зацепился за щель под крышей, куда она тут же скользнула.
Их встретили темнота и прохлада. Помещение оказалось узким для простого человека, но сюда залезли небольшие дракон и лиса. Нуна не теряла ни мгновения и устремилась куда-то в сторону – должно быть, ориентировалась на слух. Глаза Сюаньму еще не привыкли к темноте, но он чувствовал, как нуна переступала и даже перелезала через какие-то предметы. Затем остановилась и прижалась к полу.
Чей-то глубокий мужской голос донесся и до Сюаньму:
– Чуньли, ты хорошо потрудился, можешь идти отдыхать, талисман перемещения тратит слишком много ци.
Пол на нижнем этаже скрипел – говоривший наверняка ходил, а Сюаньму удивлялся, как доски под лапами нуны не издали ни звука.
– А вы, генерал Сонгусыля, – источник голоса передвигался прямо под ними, – я правильно понимаю, что вы тот самый генерал, истреблявший обитателей Хунсюя последние два года?
На слове «Хунсюй» его голос сорвался, мужчина хрипло закашлялся.
– Именно так, глава ордена, или вас что-то не устраивает? – услышал Сюаньму голос генерала Ю.
– Ты! – со злостью выкрикнул мужчина. – Как ты посмел?
– Как же, глава ордена, вы не знали, что Сонгусыль и Цзяожи договорились истребить нечисть Хунсюя, чтобы прекратить убийства и вернуть мирную жизнь?
– Смеешь мне дерзить?
Раздался хлопок.
– Проклятый Ю Сынвон провоцирует его, – тихо прорычала напряженная нуна.
А Сюаньму искренне не понимал происходящего. Он верил, что глава ордена мог заблуждаться и разрушать храмы верховной лисы из-за неведения. Но не предавал их. Или же им управлял аккым?
Его мысли прервало встревоженное восклицание монаха Чуньли:
– Глава, этот человек спас мне жизнь!
– Уведите его!
Послышалось копошение и отдалявшиеся возражения: должно быть, Чуньли все-таки заставили покинуть помещение. Затем тот, кто, предположительно, был главой, заговорил вновь:
– За убийство моих братьев должно последовать наказание.
«Братьев?»
Сюаньму не хотел верить услышанному.
– Оя, глава, вы наивно полагаете, что я убиваю их всего два года?
– Что ты?.. – «Глава» вновь сорвался на крик.
– Ты ничуть не изменился, Шуэджэнь, все такой же трус, только забрался повыше. – В голосе генерала Ю звучала явная насмешка. – Основал или захватил орден монахов – меня не волнует, как ты заполучил место главы, но после падения Тигусы вздумал уничтожить наследие верховной лисы?
– Ты… тот самый генерал?!
Визг «главы» разнесся по всему ордену. В коридорах с разных сторон зашуршали торопливые шаги, но внутрь никто не решался зайти.
– Без Шэньюаня ты пустое место, Шуэджэнь. Что тогда, что сейчас.
Над ухом Сюаньму послышалось нервное бормотание нуны:
– Я убью проклятого Ю Сынвона. Вместо спланированного нападения этот дурак решил спровоцировать врага.
Ее силуэт чуть лучше виднелся в темноте. Прижатые к шее уши, напряженный взгляд сверкающих янтарных глаз, едва приоткрытая пасть и еле сдерживаемое рычание. Она продолжала прижиматься мордой к полу, но была готова сорваться в любой момент.
– Убить! Убить его! – прокричал «глава» на весь орден. – Казнить предателя!
Послышалось лязганье металла, нуна вскочила и запрыгала на месте, ударяя лапами под собой, однако ее усилия ни к чему не привели. Она яростно посмотрела на недоумевающего Сюаньму.
– Помоги мне сломать пол!
Он пожалел, что сейчас пребывал в теле дракона. В монашеской рясе у него лежало множество талисманов на все случаи жизни, в том числе и взрывные. Однако все до единого остались в горах Сонгусыля вместе с четками, которые шифу запрещал снимать даже на ночь.
Сюаньму прикрыл глаза и сосредоточился на силе дракона, протекающей по его жилам, – теперь она была его главным оружием. Контролировать пока получалось плохо, но он напрягся и постарался увеличиться в размере. Сюаньму не почувствовал никаких изменений, пока не стукнулся головой о низкий потолок, а животом не прижал нуну к стене.
– Ты что делаешь? – возмутилась она и попыталась залезть на него, но в узком помещении почти не осталось места. Нуна стояла на задних лапах, а передними держалась за часть его живота.
«Помогаю», – мысленно ответил Сюаньму, а сам со всей силы надавил на пол. Успел услышать лишь треск, как доски сломались под его весом и тяжелое тело полетело вниз.
От света в нижней комнате пришлось зажмурить глаза, но Сюаньму быстро пришел в себя и вновь уменьшился. Нуна так стремительно среагировала и метнулась вниз, что Сюаньму только и успел, что ухватиться за кончик ее пушистого хвоста.
Они приземлились на деревянное возвышение перед невысоким мужчиной с заостренной бородой и перекошенным от гнева лицом. Часть его длинных волос была собрана на макушке в пучок, поверх которого расположилась гуань
[101]
[Гуань (кит. 冠) – корона.]