Королева

Глава 8. ПОД ПЯТОЙ ВСЕВИДЯЩЕГО

Задвинув плиту за собой, Дамиан оказался в полной темноте. Гул битвы сверху доносился глухо, но сердце стучало так, что, возможно, слышали во дворце. Бедро горело. Опершись о шершавые камни стены рукой, северянин вдохнул полной грудью сырой, землистый воздух, знакомый до дрожи в пальцах.

Верас приставил меч к стене, нащупал стрелу, сломал древко и вытащил обломки из раны, кривясь и молясь про себя, чтобы никакой щепки не осталось внутри. На мгновение он почувствовал облегчение, но потом боль накатила снова, и Дамиан ощутил, как по ноге медленно стекает кровь. Он привалился к камню, перевёл дух, рванул полосу ткани с накидки, вслепую, как придётся, перевязал рану и, сжав челюсть, резко затянул. Ткань затрещала, а рана вспыхнула так, что скрежетнули зубы. Острая боль медленно прошла, сменяясь пульсацией повреждённой плоти. Ему было не впервой, но привыкнуть к этому было нельзя — каждый раз в глазах темнело. Дамиан, морщась, ощупал рану, удостоверился, что перевязка держится, и, нащупав меч, оттолкнулся от стены.

Верасу не нужно было считать проходы или освещать путь — он помнил, сколько шагов от входа до подсобки. Северянин знал, что Эгид проскользнул здесь легко, а вот ему самому придётся пригнуться — низкий и узкий ход расширялся только в самом конце, куда выводили ещё два коридора.

Дыхание отдавалось эхом, и в тесном проходе казалось невероятно громким. Дамиан торопился, насколько позволяла нога, но когда до цели оставалось шагов двадцать, замер. Воздух изменился. Подсказало наитие. Враг.

Верас едва успел пригнуться. Чужой меч лязгнул о камень, высекая искры, и на долю секунды северянин увидел тени, которые превратились в силуэты, поблескивающие кольчугой. Через мгновение позади них вспыхнул факел. Десяток перекошенных злых лиц. Подземелье взорвалось боевым воплем.

Но они стояли между Дамианом и выходом, между ним и Элиан.

Уходя от нового удара, Верас сделал шаг назад, припадая на раненую ногу и выхватывая кинжал — места слишком мало, мечом не размахнуться. Лезвие противника свистнуло у лица — островитянин на миг оказался к нему боком, и Дамиан всадил кинжал подмышку, добавив навершием меча по голове. Следующий уже делал выпад, выставив клинок для колющего удара. Северянин отбил, ударил в нос, прижал его руку к стене и воткнул остриё кинжала в горло. Третий уже нападал с мечом поверх щита. Дамиан ушёл от клинка, припав на раненую ногу, схватился за край обитого железом дерева и вогнал меч островитянину в грудь. Отцовская сталь застряла в кости, и пока враг сползал на пол, северянин вырвал из ещё крепкой хватки чужой неудобный клинок. Верас принял на него следующего противника, выдернул сталь, и кровь брызнула на камни. Очередной островитянин уже нападал, атакуя снизу. Дамиан увернулся, вогнал кинжал в череп и шагнул вперёд. Здесь ход расширялся, и потолок становился выше — можно было, наконец, выпрямиться.

Но островитяне медлили — большая, раненая цель оказалась по-рысьи быстрой и опасной. Дамиан перехватил меч двумя руками, и на него ломанулись сразу двое. Верас парировал удар первого и рубанул в ответ по шее. Клинок предательски застрял, и второй успел ударить по раненой ноге. Бедро вспыхнуло, Верас ругнулся, припадая на одно колено, и, повинуясь инстинкту, выбросил руку, хватая врага. Лишившись равновесия, островитянин упал и было замахнулся, но Дамиан перехватил его руку и ударил лбом в лицо.

Ещё двое бросились, увидев противника без оружия, но Верас рывком двинулся навстречу. Оба островитянина на секунду растерялись — Дамиану этого хватило. Одного северянин ударил кулаком в нос и им же закрылся от удара второго, не успевшего инерцию меча. Пока тот вытягивал клинок из тела соратника, Верас схватил его за лицо и приложил затылком о каменную кладку. Сзади послышался взмах меча, но северянин пригнулся и ударил кинжалом в живот. Тот осел, тихо хрипя.

Дамиан, тяжело дыша, осмотрелся. Больше никого. Он стёр испарину со лба ладонью, выдернул из трупа ближайший меч. Время шло, нужно было торопиться. Перехватил клинок поудобнее — рукоять скользила от крови — и направился к выходу. Когда Верас поставил ногу на ступень, дверь резко распахнулась, и на него вылетел ещё один отряд островитян. Свет резанул по глазам. Дамиан на секунду зажмурился, отступая. Копьё полоснуло по щеке. Северянин рыкнул, отбил его вниз и ударил ногой по древку, переломив пополам. Островитяне навалились толпой — началась новая рубка.

Северный лорд отбивался и рубил в ответ, отступая в тоннель. Дамиан понимал: силы на исходе, руки тяжелели, раненая нога пылала, глаза застилали пот и чужая кровь. Шансов прорваться становилось всё меньше.

И когда Дамиан уже шагнул назад в тоннель, стопа опустилась на чью-то руку. Верас рухнул на спину, не удержавшись на раненой ноге, и приложился затылком о каменный пол. В голове зазвенело. Островитянин ударил раз — Дамиан едва успел выставить клинок, второй — отбил, но рука от силы удара онемела, роняя меч. Верас, не сводя глаз с врага, пошарил свободной ладонью по полу, но, как назло, рядом не было ничего — ни кинжала, ни меча. Северянин понял: он не дойдёт. В голове мелькнула мысль: «Прости, Элиан».

Островитянин замахнулся для последнего удара, и лезвие меча блеснуло в тусклом свете факела. Но под потолком что-то свистнуло, и противник замер, а потом и вовсе выронил оружие, схватившись за горло, в котором торчала стрела с синим оперением.

Позади Дамиан услышал топот множества ног, который не различал за шумом боя. Из тоннеля донёсся до боли знакомый рёв:

— За Гриммарк! За север!

Верас едва успел перекатиться к стене. Тени вырвались из мрака и врезались в островитян, оттесняя их обратно в подсобку. Закипел бой — тесный, жестокий, где каждый удар достигал цели. Места было мало: ни развернуться, ни отступить, только бить и падать.

Над ухом Дамиана, сквозь звон, ещё царивший в голове, раздался знакомый голос:

— Подъём, подъём. Ты никак раньше меня помереть удумал? Не выйдет.

Над Дамианом стоял Хьярти. Рядом, заслоняя проход, замер Эгид — за спиной пустой колчан, в руке короткий меч. Старый воин помог Верасу подняться и хлопнул плашмя по груди отцовским мечом. Дамиан принял сталь — припадая на раненую ногу, но уже стоя.

— Пробились? — прохрипел Дамиан.

Старый воин мотнул головой.

— Сайгон держится из последних сил. Мальчишка сообразил прийти сюда.

— Их много, Хьярти.

— Ха-ха, не я тут как девка на сеновале валялся.