Страница 9 из 32
Он взял её руки и поднял их над головой, прижимая к земле. Она чувствовала, как его пальцы сжимают её запястья, как его тело прижимается к ней. Это было доминирование, чистое и первобытное, и оно заставляло её сердце биться быстрее. Она чувствовала себя беспомощной, но не напуганной. Она доверяла ему.
— Ты моя, — сказал он, и его голос был твёрдым. — Ты понимаешь это? Ты моя, и я сделаю с тобой всё, что захочу.
— Да, — прошептала она, и в её голосе не было страха. — Я твоя.
Он сорвал с неё рубашку, обнажая её тело. Холодный воздух пещеры коснулся её кожи, и она вздрогнула, но его руки были тёплыми, и они гладили её грудь, её живот, её бёдра. Она чувствовала, как его пальцы скользят по её соскам, как они затвердевают от его прикосновения.
— Ты прекрасна, — сказал он, и его голос был хриплым. — Я хочу целовать тебя везде. Я хочу запомнить каждую часть твоего тела.
Он наклонился и поцеловал её шею, спускаясь к ключицам. Его губы были горячими, и она чувствовала, как они касаются её кожи, оставляя влажные дорожки. Он покусывал её кожу, оставляя на ней следы, и она стонала, чувствуя, как его зубы касаются её плоти. Это было приятно. Это было больно. Это было невероятно.
— Ты моя, — повторил он, и он провёл языком по её соску.
— Да, — прошептала она, выгибаясь дугой. — Твоя.
Он продолжал целовать её грудь, её живот, её бёдра. Он спускался всё ниже, и она чувствовала, как его губы касаются каждого сантиметра её кожи. Он раздвинул её ноги и прижался губами к её лону. Она закричала, чувствуя, как его язык скользит по ней, как он лижет её, сосёт, покусывает. Каждое его движение вызывало в ней волну удовольствия, которая нарастала с каждой секундой.
— Ты так сильно хочешь меня, — сказал он, поднимаясь к ней. — Я чувствую это. Ты вся мокрая от желания.
— Да, — прошептала она, и её голос дрожал. — Я хочу тебя. Я хочу тебя внутри себя.
Он вошёл в неё, и она закричала — громко, не сдерживаясь. Он двигался быстро, глубоко, и каждое его движение отзывалось в ней волной наслаждения. Она чувствовала его внутри себя, чувствовала, как он заполняет её, как он касается тех мест, которые никто никогда не касался.
— Кричи, — приказал он, и его голос был рычащим. — Я хочу слышать твой голос. Я хочу знать, что ты чувствуешь.
Она кричала, чувствуя, как внутри неё нарастает волна. Она вцепилась в его плечи, чувствуя, как его тело напрягается от удовольствия. Она чувствовала, как он пульсирует внутри неё, как он приближается к краю вместе с ней.
— Не останавливайся, — простонала она, чувствуя, как приближается к краю. — Не останавливайся, пожалуйста.
Он ускорился, и она почувствовала, как мир начинает расплываться перед глазами. Она закричала, чувствуя, как оргазм накрывает её с головой, как волна удовольствия разливается по всему её телу. И в тот же момент она почувствовала, как он кончает внутри неё, как его тело содрогается от удовольствия.
Они лежали, тяжело дыша, чувствуя, как их тела всё ещё пульсируют от пережитого. Айрин смотрела на него, и в её глазах не было ненависти. Только что-то, что она боялась назвать. Что-то тёплое, что разливалось внутри неё, заполняя пустоту, которая была там так долго.
— Ты не представляешь, что ты для меня сделала, — сказал он, и его голос был тихим.
— Что? — спросила она, и её голос был мягким.
— Ты заставила меня чувствовать, — ответил он. — Ты заставила меня чувствовать то, что я думал, что потерял навсегда. Ты заставила меня поверить, что есть что-то, ради чего стоит жить.
Она смотрела на него, и внутри неё разливалось тепло.
— Я тоже, — сказала она. — Я тоже.
Они лежали в обнимку, слушая шум воды за стенами пещеры. Им предстоял долгий путь — через леса, через горы, через границу, где они могли быть свободными. Но в этот момент они были вместе.
И это было всё, что имело значение.
Когда она проснулась, его не было рядом. Она села, чувствуя, как пустота разрастается внутри неё, и в панике оглядела пещеру. Но он стоял у входа, глядя на водяную завесу, и его плечо было перевязано. Он обернулся, услышав её шаги, и на его губах появилась улыбка — тёплая, искренняя.
— Доброе утро, — сказал он, и голос его был тёплым. — Ты хорошо спала?
— Доброе утро, — ответила она, и она подошла к нему. — Я спала лучше, чем за последние недели.
— Я тоже, — сказал он. — Я спал, зная, что ты рядом.
Она посмотрела на него, чувствуя, как внутри неё разливается странное спокойствие.
— Нам нужно идти, — сказал он. — Они будут искать нас. Но если мы пересечём границу, мы будем свободны.
Она смотрела на него, и внутри неё разрасталась решимость.
— Мы будем свободны, — повторила она.
— Вместе, — сказал он, и он взял её за руку.
Они вышли из пещеры, оставляя позади шум воды и свою старую жизнь. Впереди был новый день, новые испытания и новая надежда.
И они шли, держась за руки, и этот путь казался им единственно правильным.
Глава 8. Возвращение к истокам
Они шли на север три дня. Лес постепенно менялся — высокие сосны уступали место корявым берёзам и низкорослым кустарникам, воздух становился холоднее и чище. Айрин чувствовала, как с каждым шагом внутри неё разрастается странное волнение. Она возвращалась домой. Туда, где её ждали. Туда, где её могли либо принять, либо отвергнуть.
Она не знала, как встретят её соплеменники. Она ушла, чтобы мстить, и оставила их без ответов. Она убила южного лорда и принесла на свой клан гнев Южного королевства. И теперь она возвращалась не одна, а с врагом. С Чёрным Вороном.
— Ты боишься, — сказал Кэллан, когда они остановились на привал у небольшого ручья. Он смотрел на неё, и в его серых глазах было понимание. — Я вижу это по твоим глазам.
— Боюсь, — честно ответила она, садясь на траву. — Я не знаю, как они встретят меня. Я не знаю, что скажу им. Я оставила их, чтобы мстить. Я принесла на них гнев Юга. Я не знаю, простят ли они меня.
— Скажешь правду, — ответил он, садясь рядом с ней. — Ты скажешь, что была права. Что ты защищала честь клана. Что ты не предала их. И если они не поймут... я буду рядом.
Она посмотрела на него, и в её глазах была благодарность.
— А ты? — спросила она, поворачиваясь к нему. — Что ты скажешь им? Ты — враг, Кэллан. Ты — Чёрный Ворон. Они убьют тебя, как только увидят.
— Возможно, — ответил он, и на его губах появилась слабая улыбка. — Но я готов принять это. Ради тебя. Если я умру, умирая за тебя, я умру счастливым.