Страница 1 из 32
Глава 1. Свобода, за которую платят кровью
Северное королевство Эрлинг всегда жило по своим законам. Здесь не было дворцов из белого мрамора, как на Юге. Здесь не было золотых куполов и фонтанов с вином. Здесь были горы — суровые, покрытые вечными снегами, вершины которых терялись в низких облаках. Здесь были леса — тёмные, дремучие, полные дичи и опасностей, где даже днём можно было заблудиться и не найти дороги домой. Северяне не строили крепостей из тесаного камня, как их южные соседи, они вырубали свои дома прямо в скалах, и эти дома веками хранили тепло очагов, запах хвои и звуки горных ветров, которые пели свои древние песни.
Айрин из клана Ветров родилась и выросла в одном из таких домов. Её отец, вождь клана, высокий седой эльф с глазами цвета горного озера, говорил ей, что воздух Севера течёт в её крови, что она не просто женщина, а воин, рождённый для свободы. И она верила ему. С пяти лет она держала лук в руках, с десяти охотилась на горных козлов, с пятнадцати участвовала в стычках с южными захватчиками, которые всё чаще вторгались на их земли. Её стрела никогда не знала промаха. Её глаза никогда не знали страха. Соплеменники называли её Ветреной Стрелой и шептались, что в неё вселился дух самой бури.
Но в тот день, когда упал её брат, мир перевернулся.
Это случилось в ущелье Теней — узком каменном коридоре, прорезанном в скалах ледниковой рекой тысячи лет назад. Через это ущелье проходил единственный торговый путь между Севером и Югом, и в тёплое время года здесь всегда было оживлённо. Айрин была там с братом, с отцом и ещё двумя десятками лучших воинов клана. Они сопровождали караван с мехами, которые должны были обменять на южное оружие. Отец говорил, что это последний караван перед зимой, что после него они будут сидеть в горах и ждать весны, копить силы для нового похода.
Но южане не ждали. Они устроили засаду.
Лорд Маркус, знатный дворянин Южного королевства, известный своей жестокостью и патологической любовью к охоте на людей, вырезал их отряд почти полностью. Он считал северян дикими зверями, которых нужно истреблять ради забавы. Он загонял их в ловушки, как оленей, и стрелял из лука, не глядя. Айрин слышала о нём, видела его портрет на разыскиваемых листовках, но никогда не думала, что встретится с ним лицом к лицу.
В тот день ущелье наполнилось свистом стрел и предсмертными криками. Кони падали с пронзёнными шеями, люди оседали на землю, не успев даже выхватить оружие. Айрин стреляла как одержимая, снимая одного врага за другим, но их было слишком много — человек пятьдесят, не меньше. Они выскочили из расщелин, как пауки из щелей, и окружили караван с трёх сторон.
Брат, высокий светловолосый эльф по имени Эридан, закрыл её собой, когда она была ранена в плечо. Острая стрела южного арбалета прошила её плоть насквозь, и она упала на колени, чувствуя, как кровь заливает руку. Эридан подхватил её, прижал к себе, а потом развернулся к нападавшим. Он принял удар, который предназначался ей — тяжёлый меч лорда Маркуса вошёл ему в грудь по самую рукоять.
Айрин помнила его глаза. Они смотрели на неё, и в них не было страха. Только любовь. Только прощание.
— Беги, — прошептал он, и голос его был хриплым от крови, заливающей горло. — Беги и живи. Ради меня. Ради отца. Беги, сестра.
Он упал, и его тело рухнуло на каменистую землю с глухим стуком. Айрин смотрела на него, не в силах пошевелиться. Её рука горела огнём, но боль была ничем по сравнению с тем, что творилось у неё внутри. Она смотрела на брата, смотрела на его открытые глаза, которые уже ничего не видели, и чувствовала, как внутри неё что-то умирает. Что-то важное. Что-то, что давало ей силы жить.
Но она не побежала. Она сидела с ним, держа его за руку, пока кровь стекала по её пальцам и капала на камни. Она сидела с ним, пока южные стражники не окружили её плотным кольцом, ухмыляясь и перешёптываясь. Она слышала их голоса, но не понимала слов. Она видела их лица, но не различала черт. В мире остался только брат. Мёртвый брат. И её пустота внутри.
А потом она поднялась. Она встала на ноги, шатаясь от потери крови, и посмотрела на лорда Маркуса, который стоял в десяти шагах и вытирал свой меч о траву. Он был крупным, рыхлым, с красным лицом и маслянистыми глазами. Он смотрел на неё, как на забавную игрушку, и улыбался.
— Хорошая добыча, — сказал он, и голос его был противным, как скрип несмазанной телеги. — Братец защищал тебя, да? Глупо. Теперь он в земле, а ты — моя. Я ещё никогда не брал эльфийку. Слышал, они горячие в постели.
Айрин смотрела на него, и в её груди разрасталась ненависть — чёрная, жгучая, всепоглощающая. Она не плакала. Она не кричала. Она молчала. Но внутри неё рождалась клятва. Клятва, которую она произнесла про себя, глядя в его самодовольное лицо.
«Ты умрёшь от моей руки, — думала она. — Ты умрёшь медленно, и ты будешь знать, кто тебя убивает. Я найду тебя. Я выслежу тебя. Ты не спрячешься от меня, даже если уйдёшь на край света».
Она не знала, сколько времени прошло с того дня. Год, может, два. Время потеряло значение. Она не вернулась в клан. Она не видела отца, не видела соплеменников. Она знала, что её ищут, что южане обещали награду за её голову, но ей было всё равно. Она жила одной целью — найти лорда Маркуса и отомстить.
Она выслеживала его, как дикого зверя. Она изучала его привычки, его маршруты, его слабости. Она знала, что он любит охотиться в одиночку, что он презирает охрану, считая себя неуязвимым, что он уверен в своей безнаказанности. Она знала, что каждую весну он выезжает в свои лесные угодья, чтобы пострелять дичь и поразвлекаться с местными крестьянками. Она знала, что он никогда не берёт с собой больше двух стражников, потому что боится, что они увидят его в минуты слабости.
И она выбрала правильный момент.
Это случилось в лесу у границы Южного королевства, в том самом месте, где начинались земли, которые он считал своими. Он ехал верхом, его алый плащ из тяжёлого шёлка развевался на ветру, и он улыбался чему-то своему — наверное, вспоминал вчерашнюю попойку или очередную свою победу над беззащитными.
Айрин лежала в высокой траве на склоне холма. Её плечо давно зажило, оставив лишь бледный шрам на коже. Её лук был новым, крепким, сделанным руками старого мастера из соседнего клана. Её стрела была острой, с чёрным оперением, которое она красила сама в ночи перед засадами.