Страница 2 из 32
Она видела его лицо в прицел — красное, сытое, самодовольное, как у жирного кота, который только что съел канарейку. Она помнила, как он смотрел на умирающего брата. Она помнила его смех, когда он добивал раненых северян. Она помнила его слова: «Хорошая добыча». Она помнила всё.
Она выдохнула. Она закрыла глаза на мгновение, представляя лицо брата, его улыбку, его голос. Она прошептала про себя: «Это ради тебя. Я люблю тебя. Прощай».
Она отпустила тетиву.
Стрела просвистела в воздухе, рассекая тишину утреннего леса, и вошла ему прямо в левый глаз. Он упал с коня, даже не вскрикнув. Смерть пришла к нему мгновенно, как он того заслуживал.
Айрин лежала в траве и смотрела, как его тело корчится на земле в предсмертных судорогах. Она смотрела и не чувствовала ничего. Пустота внутри неё заполнилась холодом. Она сделала это. Месть свершилась.
Но радости не было. Только пустота.
Она встала и побежала.
Погоня началась через три минуты. Два стражника, сопровождавшие лорда, неслись за ней, но она знала лес лучше них. Она уходила в чащу, в овраги, в заросли колючего кустарника, где лошади не могли пройти. Она бежала три дня, почти без отдыха, почти без еды. Она чувствовала, как силы покидают её, как ноги наливаются свинцом, как воздух обжигает лёгкие.
На третий день она остановилась у старого дуба, чтобы перевязать ногу — она подвернула её, прыгая через ручей. Она сидела на корнях, разматывая грязную повязку, когда услышала их.
Они окружили её. Двадцать стражников, а может, больше. Они вышли из-за деревьев бесшумно, как призраки. Их мечи были обнажены, их лица были жестоки.
— Руки вверх, — приказал один из них. — Ты убила лорда Маркуса. Ты пойдёшь с нами.
Айрин не сопротивлялась. Она была слишком устала. Она просто подняла руки и позволила им схватить себя.
Её избили — не сильно, но достаточно, чтобы она поняла, что они не церемонятся. Её связали, затянув верёвки на запястьях так, что они врезались в кожу. Её бросили на лошадь и повезли в крепость Кроуфорд — самую тёмную, самую страшную крепость Юга, где пытали и казнили врагов королевства.
Айрин не ожидала пощады. Она не просила о ней. Она знала, что за убийство знатного лорда её ждёт мучительная и позорная смерть. Она знала, что южане любят зрелища. Они сожгут её на костре или разорвут лошадьми, а может, сначала будут пытать, чтобы выведать всё, что она знает о клане.
Но она была готова. Она была готова умереть, потому что месть свершилась, и брат мог спать спокойно. Она закрыла глаза, когда её втаскивали в каменный двор крепости, и приготовилась к худшему.
Когда она открыла их, она оказалась в центре толпы. Стражники и солдаты окружили её плотным кольцом, ухмыляясь и перекрикиваясь друг с другом. Их голоса были жестокими, голодными.
— Сука! — кричал кто-то. — Смерть северянке!
— Сжечь её на костре! — вторил другой.
— Нет, — прошипел третий, подходя ближе. — Сначала надо с ней развлечься. Посмотри на неё. Она хорошенькая. Я никогда не трахал эльфийку. Говорят, они кричат громче всех.
— Ага, а потом они тебя проклинают, — засмеялся четвёртый. — Но кто тут верит в проклятия?
Айрин сжала зубы и подняла голову. Она смотрела на них с вызовом, готовая умереть, но не показывать страха. Она не даст им удовольствия видеть её слёзы. Она не даст им радости сломать её дух. Она будет молчать до последнего вздоха, даже если они будут выдирать у неё ногти и резать кожу.
Но в этот момент, когда толпа уже начала расступаться перед палачом с раскалённым железом, когда она уже почувствовала запах собственной смерти, в воротах крепости появился он.
Чёрный Ворон Юга. Капитан королевской стражи. Мужчина, которого северяне боялись больше всех, чьё имя шептали в своих землях, как имя демона.
Он был высоким — выше всех, кто стоял в этом дворе. Чёрные волосы были стянуты в низкий хвост, открывая жёсткое, красивое лицо с высокими скулами, прямым носом и тонкими, сжатыми в линию губами. Его серые глаза смотрели на толпу с ледяным спокойствием, и в этом взгляде не было ни капли эмоций. Только сталь. Только холод. Только безразличие ко всему, что его окружало.
Он слез с коня, и его тяжёлые сапоги с глухим стуком ударили по каменным плитам двора. Его чёрный плащ из плотной кожи развевался за спиной, и на рукояти его меча покачивались чёрные ножны без украшений. Он прошёл через толпу, которая расступилась перед ним, как вода перед носом корабля. Стражники замолкли. Их лица побледнели. Они знали, что он не потерпит неуважения.
Он подошёл к Айрин и остановился в двух шагах от неё. Он посмотрел на неё сверху вниз. Так смотрит на что-то незначительное. На мусор. На сломанную вещь.
— Кто это? — спросил он, и голос его прозвучал ровно, без единой эмоции.
— Это северная тварь, капитан, — ответил один из стражников, почтительно склоняя голову. — Она убила лорда Маркуса. Стрелой в глаз. Мы поймали её у старого дуба в пограничном лесу. Она была ранена и почти без сил.
Кэллан прищурился. Он посмотрел на неё снова, и в его взгляде промелькнуло что-то, что она не могла разгадать. Он окинул взглядом её лицо, её грязные волосы, её запястья, стёртые верёвками до крови. Он увидел её глаза — зелёные, яркие, как изумруды, в которых горел вызов.
— Она ценная, — сказал он, и голос его стал чуть ниже. — Она знает расположение Северной армии. Она знает, где прячутся остатки её клана. Мы не будем её убивать. Мы будем говорить с ней.
— Но капитан, — возразил стражник, осмелев, — она убила лорда! Лорд-комендант уже распорядился казнить её на рассвете. Он сказал, что она должна ответить за свои преступления.
— Она ответит, — ответил Кэллан, и в его голосе послышалась сталь. — Но сначала она скажет нам то, что мы хотим знать. Информация стоит дороже мести. Лорд-комендант получит свой доклад, и если он будет недоволен, он может казнить её сам. А пока — отведите её в мои покои. Завтра я начну допрос.
Стражник замялся, переминаясь с ноги на ногу.
— Но капитан, лорд-комендант приказал...
— Лорд-комендант приказал вам, — перебил Кэллан, и голос его стал ледяным. — Я буду докладывать ему лично. Каждое утро. Всё, что я выясню, он узнает. Но я не позволю вам превращать ценный источник информации в месиво. Она знает больше, чем вы можете выбить плетьми. Нужно другое оружие. Тонкое. Хитрое.
Он перевёл взгляд на Айрин и посмотрел на неё долго, пристально. В его серых глазах не было жестокости. Не было презрения. Только холодное любопытство.
— Уведите, — приказал он, отворачиваясь.