Страница 17 из 32
Два стражника подхватили её под руки и поволокли по каменному двору к главной башне. Айрин не сопротивлялась. Она слишком устала, слишком вымоталась за эти дни погони. Но в голове её крутилась одна навязчивая мысль, которая не давала ей покоя.
«Зачем ему я? — думала она. — Что он задумал? Почему он остановил толпу? Почему он не отдал меня палачу?»
Она не знала ответа. Но она чувствовала, что с этого момента её жизнь меняется. Что-то начинается. И это «что-то» было опаснее любых пыток.
Когда её втащили в его покои — просторную комнату с высокими потолками, большим камином, в котором весело трещали дрова, широкой кроватью, застеленной тёмным бархатом, и тяжёлыми бордовыми шторами, — она поняла, что попала в паутину. Паутину, которую он плел для неё. И она не знала, выберется ли из неё живой.
Стражники швырнули её на пол и вышли, закрыв за собой дверь. Айрин осталась одна. Она сидела на холодном камне, прижимаясь спиной к стене, и смотрела на огонь, который плясал в камине. Она чувствовала, как тело дрожит от слабости и голода, как запястья горят от верёвок. Она думала о брате. Она думала о том, что сделала. Она думала о том, что будет дальше.
Она не знала, сколько прошло времени. Может, час. Может, два. Когда дверь открылась, она вздрогнула и подняла голову.
Кэллан вошёл в комнату. Он закрыл дверь на тяжёлый засов, задвинув его так, что лязг металла разнёсся по тишине. Он медленно снял с плеч плащ и повесил его на крючок у входа. Под ним была только простая льняная рубашка, расстёгнутая на груди, открывающая смуглую кожу и рельефные мышцы. И чёрные штаны, обтягивающие его длинные ноги.
Он выглядел уставшим. В его глазах было напряжение. Под глазами залегли тени. Он сел на стул у стола, налил себе вина из кувшина и отпил большой глоток. Он смотрел на неё, но не так, как смотрит палач на жертву. Он смотрел на неё, как смотрит на загадку, которую нужно разгадать.
— Я знаю, кто ты, — сказал он, и голос его был тихим. — Я знаю твоё имя. Я знаю твой клан. Я осведомлен, что ты сделала. И понимаю, что ты чувствуешь.
Она ничего не ответила. Она просто смотрела на него, пытаясь понять его игру.
— Я не буду тебя пытать, — сказал он. — Это бесполезно. Ты будешь молчать до последнего вздоха, потому что ты воин. Но я хочу предложить тебе сделку.
— Какую сделку? — спросила она, и голос её был хриплым.
— Я спасу тебя, — сказал он. — Я вытащу тебя из этой крепости. Я дам тебе свободу. Но ты должна мне верить. И ты должна играть по моим правилам.
Она смотрела на него и не верила. Она не верила ни одному его слову.
«Он враг, — думала она. — Он Чёрный Ворон. Он убивал мой народ. Он не может быть искренним».
Но в его серых глазах она видела что-то. Что-то, что заставляло её сомневаться в своей ненависти. Что-то тёплое. Что-то человеческое.
И это было самое страшное из всего, что могло случиться.