Страница 7 из 78
Игорь Ломов тоже проследовал за ними. Он перекинулся парой слов с охранником, а тот нажал на своем пульте несколько кнопок и взглянул на администратора, перед которым стояла вновь прибывшая парочка. Было ясно, что сигнал принят. Особенно через две минуты, когда Маруева начала повышать голос. До Ломова и охранника долетали только отдельные фразы:
— Я бронировала именно пятьсот пятый. И жить буду только там!
— Простите, маленькая накладка. Но я вас уверяю, Валентина Петровна, что семьсот двадцатый намного лучше. Восточная сторона. Сауна прямо в номере. Телефон даже в туалете есть... Этот номер вас непременно устроит. Он как специально для вас подготовлен...
Ломов улыбнулся и, кивнув охраннику, направился к своей мокрой «Волге». Но ни Маруева, ни Жидков не видели этого. Они стояли спиной к людям, которые только что решали их судьбу.
* * *
Еще три дня назад Савенков считал это дело «пустышкой». Ему казалось, что он достаточно быстро и просьбу Павленко выполнит, и успокоит его, доказав, что смерть Маруева чистой воды самоубийство. Ну переработал парень — пять лет подряд делал деньги, карабкался все выше и выше. Дикое напряжение накапливалось, росло... Другой причины и быть не могло. Был лишь какой-нибудь пустяковый повод. Истерика жены, неудачный телефонный звонок — недостаточно. Все взорвалось, разлетелось, провалилось. Почувствовал себя загнанной лошадью, которую по всем правилам следует...
Об этой первой, лежащей на поверхности версии Савенков уже и не вспоминал. Сейчас все изменилось. Ясно было только то, что это не самоубийство. Все же остальное с каждым часом запутывалось, переплеталось, усложнялось. Появились новые детали, лица, факты. Рождались и рассыпались версии, будоража охотничий азарт сыщика.
Уже вчера Савенков задействовал весь «обширный штат» своего детективного агентства, раздавая в долгих телефонных разговорах первые задания. А сегодня он объявил полный сбор, и уже сейчас четверо сотрудников «Совы» ждут своего «шефа».
Савенков опаздывал. Он мог бы и успеть, но тогда ему пришлось бы от метро «Беляево» бежать почти километр. С его весом и тренированностью это привело бы к тому, что ровно в десять тридцать он ворвался бы в свой офис красный, потный, с ошалевшими глазами и еще минут десять сидел бы под вентилятором, заглатывая кислород. Это было бы еще хуже, так что — пусть ждут. Начальство не опаздывает, оно задерживается.
Офис на первом этаже обычного жилого дома выглядел неприметно. Никаких вывесок. Нормальная трехкомнатная квартира под номером «сорок девять». Тяжелая металлическая дверь и решетки на окнах тоже не очень-то ее выделяют — сейчас многие пытаются защитить себя от «разгула преступности».
Савенкова действительно ждали. На столе в большой комнате остывал кофейник, вокруг которого разместились четверо «совят». Каждый положил перед собой открытый блокнот, над которым в томительном ожидании застыла рука с авторучкой. Четыре руки с четырьмя ручками. Всем своим видом сотрудники показывали, что они пребывают в такой позе уже десять минут и готовы выслушать руководящие указания с «неослабевающим вниманием».
Савенков привык к таким шуткам. Он только машинально вместо приветствия гаркнул всем: «Вольно!», уселся к столу и потянулся за кофейником.
— Итак, господа сыщики, поскольку ночью меня никто не бу-дил, ничего необычного не случилось. Я правильно понимаю?.. Что молчите? Давайте отчеты. Как твоя подопечная, Олег?
Все взгляды устремились на тридцатилетнего статного блондина. Это стало уже традицией: если обсуждалось общее дело, начинали с самого молодого и говорливого, с Олега Крылова. А он, как обычно, старался продемонстрировать свою эрудицию, врожденный оптимизм и полную раскованность.
— Вы правы, Игорь Михайлович. Ничего необычного не произошло. В смысле — экстраординарного. То, что произошло с моей Маруевой, я считаю обычным и даже ожидаемым действием...
— Олег! — взмолился Савенков. — Времени у нас нет. Я сам готов весь день шутки шутить. Но не сейчас. Скоро Павленко заявится, а я обещал ему всю картину обрисовать... Где Маруева?
— Сбежала она...
— Как сбежала?
— С каким-то парнем. На такси. Я и таксиста нашел.
— Как это тебе удалось?
— Долго рассказывать, Игорь Михайлович... Поработал с соседями. Одна бабушка у окошка видела, как машина к подъезду подкатила, шофер — в дверь, а затем они втроем вышли, с чемоданом.
— Так эта старушка и номер машины запомнила?
— Она даже цвет не запомнила. Только то, что на крыше шалашик такой был с рекламой водки...
— «Кремлевская?»
— Вот-вот. Значит — такси. И, значит, заказное... Нашел, одним словом. Так этот шофер отвез их на Курский. В квартире, говорит, испуганные очень были. И в пути — молчали... Все.
— И куда же они?
— И сам бы хотел знать. Я, Игорь Михайлович, расписание посмотрел. Скорее всего — в Сочи. Но могли и в Тулу, и в Кисловодск, и в Баку, и еще в сотню городов.
— А если они на электричку сели? — вставила Варя Галактионова. — Там проходные есть электрички. И на север, и на юг.
— Вот-вот, — продолжил Олег спокойно и рассудительно. — Определить конечный пункт их бегства не представляется возможным.
— А ты определи! — Савенков быстро понял, что последнюю фразу произнес излишне громко, раздраженно и сразу же перешел на спокойный, ехидный полушепот. — И что это за слова такие: «не представляется возможным». Первый раз от тебя такое слышу. Нет таких крепостей, которые бы ты, Олег, не мог взять... Друзей расспроси, проводников, носильщиков, родственников... Какие сюрпризы у тебя, Варвара?
— У меня без сюрпризов. Нашла всех троих должников, — Варя протянула Савенкову тонкую папку с документами. — Здесь их фотографии, все места работы, данные о семье, сплетни всякие...
— Есть за что зацепиться?
— Пока нет. Но и алиби ни у кого нет. Все были в Москве. Все в сложном положении, на мели, — значит, долг отдавать Маруеву было нечем. И все — авантюристы.
— Так это все, кто в рынок рванулся, — авантюристы, — снова напомнил о себе Олег. — Не авантюристы сейчас сидят и ждут зарплату, а все шустрые, пробивные, деловые — они давно уже деньги делают.
— Плохой ты лингвист, Крылов, — не глядя на Олега, проворчал Савенков. — Да, деловые — делают деньги, а авантюристы делают долги. И долги для них ликвидировать труднее, чем самого кредитора... Давай, Варвара, по каждому, но очень коротко.