Страница 8 из 63
— Не нужно, — неожиданно произнесла девушка. — Я не хочу этого знать, не хочу никакой ответственности ни перед кем. А уж раз вы так добры ко мне, то я попрошу вас о другой услуге. Можно?
— Я не уверена... — осторожно начала Ева.
— О, я понимаю. Сначала послушайте. Я просто прошу вас рассказать, если понадобится, все как было. Вы понимаете? Если я приду, например, с полицией или... с кем-то еще, то вы все расскажете так, как оно было на самом деле. Начиная с того момента, когда я спрашивала про платье. Просто скажете правду. И все. Хорошо?
— Ну конечно, — растерянно сказала Ева. — Но я не могу понять, почему...
— Пожалуйста, прошу вас! — голос девушки дрогнул. — Вам это не нужно, честное слово, не нужно. Я... я вам перезвоню.
Послышался стук — видимо, трубку уже клали на рычаг, но потом передумали, и, прежде чем раздались короткие гудки, Ева услышала тихий голос еще раз:
— Спасибо!
— Красивая позиция, босс, — сказал Майкл Росс, с трудом поспевая за Лайерсом по мягкому ковру коридора.
Они с Миллисент, неловко поклонившись, вышли вслед за своим начальником из офиса Клэриджа. Все трое молча, почему-то почти бегом, пошли по коридору. Лайерс шел впереди, Майкл и Миллисент — за ним, все время переглядываясь.
— Главное — верная, — ответил Лайерс, останавливаясь у лифта. — Я и в самом деле верю им обоим.
— Но ведь так не может быть, Джим, — втолковывал Майкл. — Кто-то из них врет, и я думаю, что это Артур. Правда, это очень странно...
— Нет, — решительно вмешалась Милли. — Лжет, конечно же, Клэридж. Он вообще человечек дрянной — извините, босс, но сейчас не до политеса. Он что-то узнал и струсил. Ему было неловко перед вами, и он проделал этот нехитрый трюк.
Они вышли на улицу. Лайерс остановился, огляделся по сторонам и, увидев рядом маленькое кафе, сел за столик и сделал своим спутникам приглашающий жест.
— Нет, Клэридж неплохой человек, — без предисловий заговорил он, когда они уселись. — Он слаб, но в этом нет его вины. Его мать умерла, когда ей было всего тридцать шесть лет, а ему двенадцать. И он, и его отец души в ней не чаяли. Отец не утешился до самой своей смерти, а сам Клэридж — по сей день. Конечно, отец избаловал его; кроме того, у него слабое здоровье — наследственность от матери. Но в меру своих возможностей он старается. И не так уж плохо ведет дела.
— Я не знала этого, — произнесла, смягчаясь, Миллисент. — Прошу прощения, я вовсе не хотела быть грубой и кого-то обижать. Но у всех свои проблемы, а бизнес есть бизнес.
— Нет, я не верю этому, — сказал Майкл, принимаясь за кофе. — Я все-таки ставлю на Артура. Он продал кому-то...
— Зачем? — спросил Лайерс. — Зачем?
— Прибыль поделили. Я думаю, он продал акции дороже, чем сказал Клэриджу.
— Да нет же, это Клэридж, уверяю тебя. — Милли раздраженно отодвинула недоеденный лимонный пирог. — Весь история с газетой, скорее всего, — правда. Теперь ему стыдно перед боссом, наверняка он ему многим обязан, о чем босс молчит. И вот старается выпутаться.
— Да не верю я, что Клэридж такой негодяй. Пойми, если ты права, значит, он совершил страшное свинство по отношению к этому Артуру. Артура же я не знаю, а то, что он рассказывает, уж очень странно. Какой ему смысл так себя вести, особенно если история с газетой не выдумана?
— Вот-вот, — подхватила Милли, — нет никакого смысла! Это Клэридж пытался обелить себя перед нами!
— Идемте отсюда, — вмешался Лайерс, расплачиваясь за пирог Миллисент, ее кофе, кофе Майкла и свой чай, к которому он не притронулся. — У нас полно дел.
Прибыв к себе в офис, Лайерс снова собрал всех и принялся отдавать распоряжения тем резким тоном, который появлялся у него в кризисных ситуациях и который хорошо знали его сотрудники.
— Миллисент, немедленно свяжитесь с прессой. Скажите, что я желаю сделать заявление. Майкл, разыщи лучших специалистов по радиации и врачей соответствующего профиля, их надо пригласить как экспертов. Фил, подготовьте распоряжения на все предприятия по созданию специальных комитетов, обязанность которых — встретить комиссию, создать ей все условия для работы. Ничего не скрывать. Не забыть о бытовых сторонах дела: гостиница для них, питание и что там еще нужно. Все расходы за наш счет. И еще одно... — он обвел всех глазами, — еще одно... Я желаю знать, кто приобрел пакет акций Клэриджа.
— Так, значит, он все-таки продал! — на разные голоса воскликнули присутствующие, которым Майкл и Миллисент не успели еще пересказать драматическую сцену, произошедшую у Клэриджа.
— Да, продал, — и Майкл, взглядом испросив у Лайерса разрешения, пересказал события. — Мы с Милли разошлись во мнениях, кто врет: она стоит за Клэриджа, я ставлю на Артура. Неизвестно, узнаем ли мы когда-нибудь...
Лайерс вдруг стукнул ладонью по столу, совсем негромко, но это было так непохоже на него, что Майкл тут же умолк.
— Я не позволю чернить людей, — раздельно сказал Лайерс.
— Я не черню, босс, простите, он ваш друг и...
— Я сказал, что не позволю чернить людей, — повторил Лайерс, — ни своих друзей, ни чужих. То, что ты говоришь, Майкл, попросту клевета.
— Да как же клевета!
— Если один говорит, что сахар белый, а другой — что он черный, один из двух обязательно лжет, — вполголоса заметила Милли. — Нельзя отрицать очевидность. То, что сказал один из них, — ложь.
Лайерс посмотрел на нее. Неумолимая логика друзей смутила его не больше, чем на секунду.
— Если ты хочешь представить это как логическую задачку, Милли, — медленно сказал он, — не забудь, что для правильного решения необходима еще одна предпосылка. В условия задачи надо вписать, что сахар был однотонный. Он имел только один цвет. Понятно? Только тогда можно с уверенностью сказать, что один из двух лжет.
— Но ведь Артур и Клэридж...
Ладонь Лайерса снова тяжело опустилась на стол.
— Они оба говорят правду, — сказал он.
Еще никогда в жизни Адам не сердился на сестру, и сейчас, когда он стоял перед ней, красный и разгневанный, она испуганно сжалась, точно опасаясь оплеухи.
— Ты даже не спросила, как ее зовут! — грохотал Адам. — Что ты вообще выяснила?
— Это произошло так неожиданно, — защищалась Ева. — Я никак не ждала и...
— Ты не ждала? — перебил Адам. — Ты зачем сюда переезжала, может, вспомнишь?
— Господи, да я думала, это ты! Телефон сразу зазвонил, как только мы с тобой попрощались! Я думала, ты что-то забыл!