Страница 42 из 63
В ответ на этот почти змеиный шип окружающий их смрадный сумрак словно бы ожил и... зашевелился: а в следующий миг изо всех щелей, из всех темных углов и со всех помойных куч целые полчища крыс, пища и подпрыгивая от возбуждения, устремились на их преследователей.
— Фока, берегись!
— Ах, бесовские отродья!
— Да их тут легион! Что за чертовщина!
Старик же, не тратя времени, крепко ухватил Алешу за руку и выскочил вместе с ним из темной подворотни на свет. И едва успел отбить летящее ему в голову копье: три остальных стражника во главе с протектором Фомой уже спешили им наперерез.
Чертыхнувшись, колдун припустил по улице с такой невероятной скоростью, что Алешины ноги оторвались от земли и полоскались теперь в воздухе вместе с чёрными полами плаща старика.
Когда преследователи заметно отстали, малефик снова завернул за угол. Да так резко, что Алексей едва не врезался в торчавший из мостовой короткий каменный столб.
— На стену! Живо! — выдохнул колдун, ставя Алешу на ноги, и ткнул пальцем в возвышавшуюся слева от них кирпичную ограду в три человеческих роста высотой.
И сам, не дожидаясь Алексея, зажав в зубах посох, шустро, как ящерица, вскарабкался по совершенно отвесной стене. Оказавшись наверху, он перекинул ноги за ограду и, свесившись к мальчику, прошипел сквозь зубы, по-прежнему не выпуская посоха:
— Ву?! Фево меввфаефь?
— А? — не понял Алеша, все еще в нерешительности переминавшийся с ноги на ногу под стеной, которая казалась ему снизу совершенно неприступной.
— Чего, говорю, мешкаешь?! — повторил он, перехватив посох рукой. — Или жить надоело?
Из-за угла донесся близкий топот и яростные крики отряда городской стражи. Особенно надрывался покусанный осами здоровяк. «Язычники! — вопил он. — Варвары! Всех порешу! Всем кровь пущу!» Эти обещания добавили Алеше решимости, и, больше не мешкая, он пополз вверх по стене; поначалу это оказалось не так уж трудно — старая кладка была вся в трещинах и выщерблинах. Цепляясь за них руками и ногами, мальчик преодолел уже две трети ограды, когда ему зачем-то вздумалось глянуть вниз. В тот же миг голова у него пошла кругом, а правая рука соскользнула с замшелого кирпича; пальцы левой тоже стали скользить, и он начал заваливаться назад, на спину.
Словно при замедленной съемке, увидел Алеша, как появляются из-за угла кончики копий стражников.
— Держись! — крикнул колдун, протягивая ему посох.
Алеша ухватился за спасительную деревяшку и тут же понял, что не может ее удержать — ладони вспотели и стали скользкими. Но — странное дело! — едва коснувшись руки мальчика, посох вдруг сам собой обвился вокруг запястья. Рывок — и он стремглав перелетел через стену. По другую сторону ограды хватка посоха ослабела, и Алеша вверх тормашками ухнул куда-то вниз.
Пожалуй, история вполне могла на этом закончиться, если бы не густые заросли олеандровых кустов, на которые Алексей и приземлился. Не успел он перевести дух, как старик-малефик свалился прямо ему на спину.
— Бли-ин! — простонал мальчик, выкарабкиваясь из кустов. — Вы меня задавили...
— Тсс! Не шуми, — шикнул на него колдун, с кряхтением поднимаясь на ноги, — и не ври. Задавил! Во мне весу, что в коте, — кожа да кости. Старик и вправду был невероятно легкий.
Изрядно помятый, весь в ушибах и ссадинах, но — главное! — все еще живой, Алеша встал и с любопытством осмотрелся.
Перед ними простирался обширный, но, видимо, давно запущенный сад. Кое-какие из деревьев и кустов стояли голые и засохшие, другие же, наоборот, непомерно разрослись, заглушая своих соседей. Чуть поодаль, среди зарослей, не обращая никакого внимания на непрошеных гостей, мирно паслось небольшое стадо коз. А еще дальше, за рядами деревьев, виднелся комплекс соединенных между собой каменных строений, различных по размерам и высоте. Здания также имели вид изрядно заброшенный; в стенах некоторых даже зияли проломы. Однако мальчик сразу понял, что это не простые дома — от них так и веяло былым величием.
— Что это за развалины? — спросил Алексей.
— Это, — отвечал малефик с торжественной грустью в голосе, — Большой императорский дворец... Иногда его называют еще Старым дворцом. Кстати, не пришла ли пора нам познакомиться? Майкл Скотт, — первым представился он с легким поклоном, — Магистр чернокнижья, малефик шестого разряда... Ну, я это уже тебе говорил, кажется. Можешь называть меня просто мессир Магистр. А как твое имя, юноша?
Глава IV
ОПАСНАЯ СДЕЛКА
Что ж; если так — условься же смелей,
И я тебя немедля позабавлю
Своим искусством! Я тебе доставлю,
Чего еще никто не ведал из людей! Иоганн Вольфганг Гёте «Фауст» (Пер. Н. А. Холодковского.)
— Алеша, — ответил мальчик, — то есть Алексей Николаевич Царев. Но друзья называют меня просто Ал. А вы что, американец?
— Американец? — удивился Майкл Скотт. — Я даже не слыхал о таком народе. Нет, я родом из Шотландии, это очень далеко отсюда.
В географии, как и в истории, Алексей был не особенно силен. Ведь география программистам не нужна. Поэтому он наморщил лоб, силясь вспомнить, где находится страна с таким названием.
— А, знаю! — воскликнул он через минуту. — Шотландия, это в Англии, да?
— Англия — это Англия, — сдвинул брови малефик, — а Шотландия — это Шотландия.
— Один фиг! — отмахнулся Алеша. — Вы не хило говорите по-русски, мессир, э-э... Магистр. Особенно для иностранца.
— Нет, такого языка я не знаю, — усмехнулся старик, — а говорю я с тобою по-гречески. Как, впрочем, и ты со мной.
— Я? С вами? По-гречески?! — Алеша открыл рот и с сомнением потрогал свой язык. — Да я и по-английски-то... на четыре с минусом. Хотя мы его с первого класса изучаем. С позапрошлого года у нас еще немецкий, но с ним у меня совсем...
— Теперь, — перебил его Майкл Скотт, — благодаря моему искусству, ты овладел удивительным умением понимать все человеческие языки и наречия. А равно свободно говорить на любом из них...
— Отпад! — восхищенно выдохнул мальчик. — Колдовство?!
— Колдовство, — важно кивнул Магистр.
— Круто! А это... теперь так и останется?
— Тебе бы хотелось этого? — прищурился Магистр.