Страница 41 из 63
Алексей осмотрелся и заметил, как на пустынную площадь выходят шестеро людей в круглых шлемах, с большими овальными щитами и копьями в руках. Он описал их старику.
— Та-ак, похоже, городская стража проснулась, — колдун покосился на мальчика, — а тебя, в таком нелепом наряде, как раз, пожалуй, примут за султанского шпиона... Ты бегаешь быстро?
— Быстрее всех в классе, — заявил Алеша не без гордости.
— О! Тогда постарайся не отстать от меня. — Старик подобрал длинные полы халата и с неожиданной для его возраста прытью помчался прочь.
Им вдогонку тут же раздались тяжелый топот и окрики стражников: «Сто-ой! А ну стой, собаки! Именем василевса, стоять!»
С трудом поспевая за шустрым колдуном, Алеша пересек площадь и нырнул в ближайший мощенный круглым булыжником переулок. Старик бежал совершенно бесшумно, едва касаясь земли, — почти летел; черный плащ развевался и хлопал за его плечами, словно крылья ворона. Мальчик начал уже выдыхаться и отставать, когда колдун резко свернул в узкий темный проход между домами.
Повернув следом, Алеша чуть не застрял среди гор дурно пахнущего мусора. А старик даже не сбавил скорость и при этом еще успевал пинать ногами и ловко расшвыривать посохом здоровенных крыс, которых здесь, похоже, паслось целое стадо.
Неожиданно колдун, оттолкнувшись посохом, как шестом, перемахнул особенно высокую мусорную кучу и остановился, поджидая мальчика. Алеша из последних сил вскарабкался на вонючий холм и буквально скатился с него к ногам старика.
— Уфф... я... больше... уже... — начал он, пытаясь подняться.
— Тсс! Тихо! Так и лежи, — шепотом приказал колдун, присев рядом.
Они замерли, прислушиваясь.
Фу! Ну и вонища! Чтобы хоть как-то защититься от невыносимого смрада, мальчик зажал пальцами нос.
Через несколько мгновений послышался слаженный топот и ритмичное пыхтение отряда городской стражи. Миновав проход, в котором укрылись беглецы, стражники протопали дальше по мощенному булыжником переулку. Подождав еще немного, старик выпрямился и помог встать на ноги Алексею.
— На этот раз, кажется, пронесло, — заявил он. Потом посмотрел на Алешины шорты и футболку, изрядно уже перепачканные, и покачал головой: — И все равно, тебя следует немедленно переодеть.
— Но я же не шпион! — возмутился Алексей. — Зачем мы вообще от них драпали? Надо было объяснить...
— Сейчас такое время, что никто твоих объяснений слушать не станет.
— Что же, если я одет не так, как все, — меня уже и в тюрьму?
— Почему в тюрьму? Срубят голову — и все дела.
— И все дела... — потерянно повторил Алеша. Однако тут же разозлился: мало того, что этот колдун без спросу уволок его фиг знает куда, так теперь еще и защитить не может! Бегай тут с ним по мусорным кучам! — Но вы-то, вы-то — колдун или так, погулять вышли? Не могли, блин, как-нибудь того... наколдовать, заколдовать? — И прибавил мстительно: — Колду-ун, а от полиции по помойкам прячетесь!
— Да что ты понимаешь, молокосос! — в свою очередь возмутился старик. — По-твоему, проделать дыру во времени, это как на солнце чихнуть?! После таких мощнейших, сложнейших... архигениальнейших мегазаклятий... сам Мерлин блохи бы не заколдовал! Мне теперь как минимум сутки нужно отдыхать. А то и двое. А пока я, считай, и не колдун вовсе, а самый обыкновенный...
— Протиктор[1] Фома! Сюда! Кажись, тут кто-то есть...
— Кто? Где?
— В этом вот закоулке.
Увлеченные разговором, они не заметили, что стражники повернули обратно и один из них, проходя мимо, вероятно, услышал, как они тут препираются друг с другом.
— Та-ак! Значит, слушай мою команду, — повелительным голосом распорядился названный Фомой. — Василий, Никифор и Фока полезайте сейчас туда и проверьте все хорошенько, а мы обойдем вокруг, на всякий случай. Все ясно? Василий, ты — за главного.
Колдун схватил Алешу за руку и, приложив палец к губам, молча указал в противоположный конец вонючего закоулка, где стены домов расступались и светлел проход на другую улицу. Стараясь не шуметь, они осторожно стали пробираться к выходу. Трое же шедших по их следам стражников совсем не заботились соблюдением тишины, а, напротив, шагали не таясь, расшвыривая мусор, переругиваясь и тыча во все подозрительные места копьями.
— А, сатана! — проворчал один из них. — Темно, как в преисподней. Факел бы запалить, а то человека от пса не отличишь.
— И отличать нечего, — возразил другой, — как кто шевельнется — копье в брюхо, и вся недолга!
— А если это свои?
— Все честные ромеи сейчас либо на стенах, либо по домам сидят. Так что — коли и не думай.
— Прознатцы это мехмедовы, — согласился с ним третий, — как Бог свят!
Старый колдун бросил на Алешу многозначительный взгляд и прибавил шагу. Темнота и кучи отбросов до времени скрывали их от взглядов стражников, но расстояние между ними сокращалось с каждой секундой.
— Чу! — заорал вдруг один из преследователей. — Есть! На! На!
Раздался отчаянный писк и ругань.
— Тьфу, сатана! Это крыса. Ишь здоровенная, ровно кошка.
— Ха-ха! Слава Никифору-крысобою! Слава в веках!
— Да ну тебя, Василий! Ржешь, ровно мерин...
— Хо-хо-хо! Герой-крысобой!
— Вот они! Вот они, султанские собаки!
Оглянувшись, Алеша увидел, что здоровенный, как двустворчатый шкаф, детина, забрался на мусорный холм и целит в него копьем. Вот он размахнулся и... Перехватив посох за середину и вращая им с такой скоростью, точно это был пропеллер, колдун загородил мальчика; копье врезалось в этот свистящий круг, с треском переломилось и бессильно упало к ногам старика. Однако стражника это не остановило: выдернув из ножен широкий короткий меч, он прыгнул вниз и очутился как раз перед колдуном; а из-за его спины уже показались шлемы двух остальных его товарищей.
— Ага! — воскликнул он, отводя меч для удара. — Сейчас ужо...
Но чего «ужо», договорить не успел, потому что старый малефик сложил левую ладонь трубочкой и дунул... Целый осиный рой вылетел у него изо рта и со злобным жужжанием облепил здоровяку лицо и руки!
— А-а-а-а!!! — истошно заорал стражник, бросил меч и принялся лихорадочно смахивать с себя кусачих насекомых.
А колдун, направив на оставшихся стражников посох, зловеще прошипел:
— Ш-шиккуцц меш-шомем, ш-шикуц меш-шомем! Иш-ш-шешшни сах-х-х!