Страница 3 из 63
— Нечего вам там больше делать, все уже ясно: акции стоят дешевле бумаги, на которой они напечатаны.
— Ну, босс, это преувеличение!
— Неважно. Если и так, то небольшое: для наших акций я всегда заказывал бумагу только самого высшего качества. Приезжайте сюда, через час начнем экстренное совещание.
Когда все собрались, Лайерс обвел взглядом стол и двенадцать сотрудников, сидевших перед ним. Всех их он искренне считал своими друзьями; чем была компания сильна, так это неформальной работой. Все они горой стояли друг за друга. Все получали большую зарплату, чем те, кто занимал аналогичные должности в других компаниях. Лайерс не обманывался, он знал, что именно это поддерживает, как цемент, искреннюю взаимную симпатию его коллег. Но если и случались переработки, все они вкалывали не за страх, а за совесть. Все они любили его...
Сейчас он почувствовал, что тронут: они старались говорить бодрыми голосами и делать вид, что ничего страшного не происходит, хотя ситуация грозила им потерей работы и заработка. Конечно, думал Лайерс, все они сразу найдут другое место: квалификация специалистов его фирмы ни у кого не вызывала сомнений, и он знал из секретных источников, что кое-кого уже пытались переманить. Но платить столько им нигде не будут.
— Хорошо, — сказал он вслух. — Не будем терять время, проливая слезы и утешая друг друга. Перейдем к делу. Все вы знаете, что компания работает по-прежнему и по-прежнему выдает продукцию только самого высокого качества, — ведь именно вы обеспечиваете все это. Все вы знаете, что произошло. Вопрос один: отчего могли упасть акции?
Над столом повисла мертвая тишина.
— Грандиозный компромат, — веско сказал наконец Майкл Росс.
Остальные закивали. Только Миллисент, отвечавшая за связи с общественностью, скептически покачала головой.
— Это прямой вызов мне, это все равно что заявить, будто я не умею работать, — сказала она, смягчая свои слова улыбкой, адресованной Майклу Россу. Улыбка ясно говорила, что это полушутка. — Что значит «компромат»? Для компромата такого масштаба требуется время, и я бы, конечно, знала об этом.
— Верно, — подхватил сидевший напротив Фил Ройент, который возглавлял финансовый отдел. — Скажем прямо, без дурацкой скромности: наши акции приносят людям такие доходы, что просто так с ними никто не расстанется.
— Первым продал Клэридж, — вмешалась опять Милли. — Он ваш личный друг, — обратилась она к Лайерсу. — Мы, конечно, не можем в это вмешиваться, но...
Лайерс кивнул.
— Все правильно, Милли. Я уже звонил. Его нет в городе.
— Нет в городе? — удивился Майкл. — Он продает такой пакет — и его нет в городе?
— Так мне ответила секретарша.
Наступила пауза.
— Конечно, вопросы личного порядка нас не касаются, — осторожно сказал Фил, — но все-таки... Разве вы не можете позвонить ему домой?
Лайерс не успел ответить — зазвонил телефон.
— Нет меня, — коротко сказал он секретарше.
Та бросила вести протокол заседания и схватила телефонную трубку. Однако вместо того чтобы сделать, как было велено, она нажала на аппарате кнопку, которая не позволяла звонившему слышать ее, и испуганно уставилась на Лайерса.
— Ну, что там? — раздраженно спросил он. — Я же сказал — нет меня!
Секретарша протянула ему трубку и негромко сказала:
— Мистер Клэридж.
Кто-то охнул. Лайерс перевел дыхание и взял трубку.
— Да?
— Это ты, Джим? Ну вот, слава богу! Я тебя ловлю уже полдня! Заняты все три линии — и все тут. Я, правда, звонил два раза только, занят.
— Я звонил тебе тоже. Сказали, что ты уехал.
— Уезжаю через два часа! Решил отметиться. Может, ты тоже вырвешься на пару деньков?
Лайерс оторопело молчал.
— Алло, Джим! Я что, сильно помешал тебе? Ты занят?
— Я занят, — машинально ответил Лайерс. — Но все-таки хочу спросить у тебя кое-что.
— Так спрашивай, в чем же дело?
— Почему ты продал акции моей компании? — спросил Лайерс.
— Акции твоей... Ты что, рехнулся? А может, ты пьян?
— Я не пьян, — сказал Лайерс, лихорадочно соображая, что происходит. — Не пил с утра даже кофе. Но получил информацию, что сегодня утром твои агенты... кто там был? — спросил он у Миллисент.
— Артур, — сразу ответила она.
— Артур, — повторил Лайерс. — Утром он продал твой пакет акций за гроши. Тогда стали продавать и все остальные. Я теперь беден и скоро буду просить на хлеб.
Клэридж оторопело молчал.
— Что за бред такой! — растерянно произнес он наконец. — Чушь! Артур не мог этого сделать!
— Но он это сделал.
Клэридж наконец пришел в себя.
— Жди у телефона, — резко сказал он. — Я еду в офис, проверить, на месте ли акции. Убежден, что здесь ошибка, но проверю. Оттуда перезвоню тебе. Никуда не уходи. Это будет через четверть часа.
Лайерс положил трубку и посмотрел на своих друзей.
— Он ничего не знает, — сказал он. — Сейчас едет проверить, где акции. Перезвонит через пятнадцать минут.
— Что творится, черт меня дери! — не выдержал Фил. — Может, мы все дружно посходили с ума?
Никто не ответил.
— Артур не мог действовать на свой страх и риск, — сказала Миллисент. — Это исключено.
— А чисто технически, если, предположим, на него нашло временное умопомрачение, он мог продать акции по собственной инициативе? — спросил один из присутствующих.
Все взгляды обратились к Филу. Тот пожал плечами.
— Это зависит от того, какие в компании сложились отношения и насколько доверяют данному лицу, — сказал он. — Например, если мне вдруг взбредет в голову предать босса или напакостить ему, я могу натворить немалых бед. — Он прикусил язык — это было лишнее, но Лайерс только улыбнулся и ободряюще кивнул ему. Тогда Фил продолжил: — Но другие предпочитают быть осторожнее. У них в сто раз больше работы — ведь если не на кого положиться, приходится многое делать самому.
Присутствующие закивали и обменялись мрачными взглядами. Все знали, что Клэридж не слишком любил обременять себя делами. Все же он был неплохим человеком и к тому же дружил с Лайерсом, так что по молчаливому уговору его никогда не судили.
— Но мне что-то не верится, чтобы этот Артур так осмелел, — продолжал Фил.
— И речи быть не может, — согласилась Миллисент.
— В любом случае падение стоимости акций — не катастрофа, во всяком случае, не мгновенная. Ведь контрольный пакет у нас, предприятия работают отлично.