Страница 9 из 61
Они вернулись в полицейское управление. Дик прошел в свой кабинет и нашел на столе список звонивших в его отсутствие. Среди них значилось: леди Сатерленд, 2 часа пополудни, ничего не просила передать.
Дик безвылазно сидел в своем кабинете. Даже выгулять собаку он не решился и попросил дежурного сделать это. Билли, которому явно не нравились запахи полицейского управления, все же покорно сидел в углу кабинета. Дик ждал звонка леди Беаты, опасаясь только одного: вдруг ошибка, вдруг не так записал имя дежурный или кто-то пошутил.
Но это не было ошибкой. Дик позвонил ей домой, и горничная сказала ему без всякого удивления: да, хозяйка только что звонила, сообщила, что скоро будет дома, и спросила, где собака. Она все объяснила ей, и хозяйка пообещала позвонить Дику на работу. Спрашивала ли она номер его телефона? Нет, она сказала, что номер у нее есть.
Так почему же, черт возьми, она не позвонила раньше? Но, слава Богу, жива! Дик испытывал такое облегчение, что сам удивлялся.
Леди Беата и в самом деле перезвонила через два часа.
— Дик! — услышал он знакомый голос. — Вы не поверите, до чего я счастлива слышать вас, Дик, дорогой! Как Билли?
— Билли в порядке, он здесь, рядом со мной — ответил Дик. — Где вы?
— В аэропорту. Я хорошо спрятала Джейн, вам ее не найти, и не пытайтесь, Дик. Араз она в безопасности — остальных можете теперь переловить, они уже ничего не смогут ей сделать, Дик.
Дик моментально понял, что к чему. Вот почему она не позвонила! Эта самая Джейн, или как там ее зовут, совершила что-то нехорошее, и леди Беата знала, что в силу своего положения в полиции он просто вынужден будет поступить соответственно. А она, конечно, пожалела эту угрюмую особу за сорок и самолично отвезла ее куда-то — вероятнее всего, очень далеко. И как это он не догадался?
— Можно будет переловить, кого положено, — сказал он спокойно, — но вы все-таки могли бы как-нибудь дать мне понять, что живы и здоровы, леди Беата. Я очень беспокоился.
— Я просто не ожидала, что вы будете так сильно тревожиться, — ответила она, и голос ее потеплел. — Пожалуйста, простите меня, Дик.
Дик молчал.
— Пожалуйста, простите меня. Я и в самом деле виновата. И почему я такая бестолковая? Но мне не хотелось ставить вас в неловкое положение, ведь вы обязаны были бы...
— Ну хорошо, — смягчился Дик.
— Слаба Богу! — радостно воскликнула леди Беата. — Вы нашли брошку?
— Нашел. Мария портье.
— Только вам я и могла сказать, только вы и могли догадаться об этом, — сказала леди Беата как-то благоговейно. — А говорить прямо я тогда не решалась, все мне казалось подозрительным и ненадежным. Вы отдали ее Поле?
— Конечно.
— Впрочем, я сейчас приеду. Можно? Я хочу забрать Билли.
Дик почувствовал, как внутри у него что-то дрогнуло. Он посмотрел на сидевшую в углу собаку. Билли внимательно и серьезно смотрел на него, слушая разговор, и явно насторожился.
— Забирайте, — сказал он обреченно — выбора не было. — Но лучше поезжайте домой, леди Беата, я сейчас приду туда вместе с Билли.
На том и порешили. Дик задумчиво запер кабинет и повел Билли в кафе — время еще было, ведь леди Беата должна добраться сюда из аэропорта, а ему ужасно хотелось напоследок угостить собаку. Билли, однако, не слишком охотно воздал честь великолепному бифштексу — его что-то тревожило, и он то и дело вопросительно смотрел на Дика.
— Сейчас идем, — сказал Дик неохотно. — Доешь.
Пес покончил с бифштексом, и они медленно пошли по улице. Скоро Билли понял, что они идут домой. Он страшно разволновался, и Дик уже с трудом удерживал его на поводке. Когда же они подошли к дому и увидели стоявший у двери багаж, удерживать пса стало и вовсе невозможно. Он ворвался в дом, и Дик услышал восклицания леди Беаты и судорожные взлаивания Билли. Не желая мешать интимной встрече, он встал у двери.
— Дик! — позвала леди Беата. — Дик!
Дик Уиллет вошел в дом. Леди Беата, живая и здоровая, загорелая, хотя и несколько похудевшая, сидела на полу на ковре, а обезумевший от счастья пес вертелся вокруг нее, не зная уж, как еще выразить свой восторг и преданность.
— Проходите, Дик. — Леди Беата грациозно поднялась с пола, протянула руку, а потом, слегка поколебавшись, поцеловала Дика. — Спасибо вам за Билли! Он чудесно выглядит!
— Эту благодарность я принимаю. Он мог и умереть с тоски.
Оба посмотрели на собаку. Она спряталась за спину леди Беаты, словно опасаясь, что Дик вздумает снова увести ее с собой.
— Я даже не дам вам отдохнуть с дороги, — категорически заявил Дик Уиллет. — Вы должны мне все рассказать.
— Я совершенно не устала и ни за что не отпущу вас, пока не пообедаем и не побеседуем. Обед сейчас принесут из ресторана. Никаких отговорок не принимаю. А рассказывать начну прямо сейчас.
В доме леди Беаты Сатерленд, сидя рядом с ней за превосходным обедом, успокаивая поглаживаниями все еще дрожавшую от нестерпимого счастья собаку, Дик услышал удивительную историю.
Леди Беата Сатерленд обожала ходить в народ. Трудно сказать, что именно доставляло ей больше удовольствия — мастерить костюмы, какие, по ее наблюдениям, обычно носили горничные или женщины из простонародья, гулять по таким местам, где большинство ее знакомых никогда в жизни не бывали и не подозревали об их существовании, есть в какой-нибудь забегаловке жареную картошку с рыбой или стараться выговаривать слова в особой, мило-неправильной манере. А может быть, ее радовало все это вместе, делая ее жизнь более интересной и пряной; может быть, ей в определенной степени все-таки нравилось шокировать публику. Скорее всего, она и сама не знала.
Одевшись «под горничную», леди Беата выходила из дома и направлялась в какой-нибудь злачный ресторанчик. Билли всегда сопровождал ее, и она наивно считала это вполне достаточной защитой. Впрочем, в определенном смысле собака и в самом деле ее защищала, но главным было то, что маскировалась она, несмотря на свое самодовольство и самодельные платья горничных, не лучше, чем страус. Ни нарочито неправильная речь, ни одежда — ничто не могло скрыть врожденного благородства манер и высокого происхождения. Всем известно: голубая кровь просвечивает сквозь жилы.