Страница 7 из 61
— Та самая брошь, о которой меня вчера спрашивала полиция, — ответила Пола. Она открыла коробку, и Дик увидел уже знакомый ему бант. — Она на месте, никто на нее не покушался. Как лежала в сейфе, так и лежит.
Последовала пауза — Дик соображал, о чем бы еще спросить.
— Вы часто ее надеваете? — осведомился он наконец.
Пола рассмеялась.
— Никогда не надеваю. Она ведь дорогая. Поэтому мы с мужем сделали так, как это сейчас модно: заказали точную ее копию из стекляшек, и я ношу эту копию, но все знают, что у меня есть такой же оригинал. Носить опасно: не примите в обиду, но полиция защищает нас не слишком...
— А где копия? — перебил Дик.
— В моей комнате на туалетном столике.
— Могу я вас попросить принести ее сюда?
Пока Пола ходила за копией, он размышлял. Копии она не найдет, дураку ясно, что брошь подменили. Ну и ладно, оригинал нашелся. Но вот каким боком замешана тут леди Беата и куда она подевалась — вот что интересно! Как перекочевала драгоценная брошь миссис Инглет из сейфа в ее доме в руки леди Беаты Сатерленд, а потом — в руки портье отеля «Мария-Антуанетта» в Неаполе?
Вернулась Пола, но не с пустыми руками, как он ожидал, а с брошью, и протянула ее Дику. Тот рассмотрел бант и покачал головой.
— Вот ваша брошь, — сказал Дик, доставая обитую темно-зеленым бархатом коробочку из небольшой кожаной сумки. — Настоящая. То, что вы мне принесли, — это подделка. Конечно, надо будет проверить, но я в этом убежден.
Пола молча взяла брошь и рассмотрела ее. Потом, положив ее обратно в зеленую коробку, открыла свою коробочку и достала дубликат.
— Вы правы, можно даже не проверять, — сказала она. — Видите, здесь царапина?
— И вы помните, что она была на копии?
Пола совершенно неожиданно расхохоталась.
— Она была на копии, — отсмеявшись, сказала она, — и сомнений в этом быть не может. Видите ли, это бриллиант, а на бриллианте очень и очень трудно сделать царапину. Я не слишком большой специалист в этом деле, но по-моему, нужно даже специальное оборудование.
— Безусловно. — Дик открыл обе коробочки и рассматривал банты. Все три — настоящий в его руках и две подделки Полы — казались абсолютно одинаковыми.
— Ну хорошо, — сказал он покорно. — Как мог исчезнуть оригинал вашей брошки?
— Так, с ходу — просто ума не приложу. Не знаю. Надо подумать.
— Вы умеете открывать сейф?
— Ну конечно.
— Тогда давайте посмотрим, все ли там цело.
— Сколько угодно, — Пола поднялась, — но там, конечно, все цело, потому что мы открываем и закрываем его довольно часто. Муж заметил бы, если бы что-то исчезло. Кто бы ни был этот... как его назвать... злоумышленник, он только вытащил брошь из сейфа и положил на ее место копию. И все.
Для очистки совести Дик осмотрел сейф. Там лежали еще драгоценности, но они были на месте — у некоторых просто не было копий, копии других оказались в комнате Полы. Дик отметил про себя, что сейф не такой уж и надежный — открыть его в принципе несложно, особенно если знать шифр. Сигнализации, похоже, нет.
— Вы знаете леди Беату Сатерленд? — спросил Дик.
— Да, конечно. Она не слишком-то позволяет себя знать... но ко мне относится милостиво, а я просто восхищаюсь ею.
Такой прямой ответ понравился Дику Уиллету. Интересно, что бы сказала Пола, если бы узнала, что ее брошь оказалась в руках у леди Беаты?
— Я вас попрошу сделать следующее, — задумчиво сказал он. — У вас ведь, наверное, много знакомых. Позвоните им по телефону и посоветуйте проверить — все ли в порядке с их собственными ювелирными изделиями? Ведь многие, наверное, заказывают копии?
— Почти все.
— Ну вот видите.
— Могу я рассказать им все, как было?
Дик заколебался.
— Рассказывайте, — решился он.
Когда на следующее утро Дик Уиллет пришел на работу в полицейское управление, там все ходило ходуном: четыре семьи заявили о подмене настоящих ювелирных изделий на хранившуюся в их же доме специально заказанную подделку.
В силу своего странного и необычного положения в полиции Дик Уиллет мог сам выбирать, каким делом ему заниматься. Именно поэтому он был особенно скрупулезен в выполнении всех писаных и неписаных законов, продиктованных правилами иерархии. Он тщательно доложился шефу, рассказав все очень подробно и опустив только эмоции.
— Здесь, конечно, действует сразу группа мошенников, — делился он своими соображениями. — Одному такое не под силу. Каким-то образом они пронюхали о том, что драгоценности специально подделывают, — не такой уж это известный факт, как считает Пола Инглетт, по крайней мере, я об этом не знал. Вместо одной копии делают сразу две: оригинал подменяют и — пиши пропало. Лишь случайность — а я подозреваю, что как раз она и произошла, — могла их разоблачить. Но вот как сюда замешалась леди Беата — ума не приложу!
— Может быть, она тоже с ними?
— Ну вот ей-богу, босс, — раздраженно сказал Дик Уиллет. Быстро овладев собой, он заговорил спокойнее: — Зачем леди Беате, богатой, все имеющей, впутываться в такое дело?
— Для остроты ощущений. Такие случаи бывали. Вы сами говорите, что она шляется по кабакам и так далее. Ей, наверное, скучно...
— Хорошо, — согласился Дик. — Не стану уверять вас, что она честный человек, хотя сам в этом не сомневаюсь. Но зачем бы тогда она стала дарить драгоценную брошь портье итальянской гостиницы? Вы скажете, что она испугалась преследования. Но тогда проще бросить брошь в море — ведь она так и так теряла ее, а в случае с портье оставляла опасный след. Она не бросила бы дома собаку, она не стала бы просить меня забрать пакет из отеля, да еще таким странным способом. Хорошо, что я догадался все-таки, что значит это «Мария портье»!
— И в самом деле, догадка блестящая. Но почему тогда она не рассказала вам все как есть, раз уж она такая честная?
— Вот этого не знаю. Сам голову ломаю, просто ума не приложу... — Дик внезапно замолчал. Ему стало ясно, по какой причине могла леди Беата бояться, хотя раньше он находился в плену убеждения, что напугать ее никому не под силу. — По-моему, я понял, — медленно заговорил он, — она сама ничего не боится, но... Она могла бояться за кого-то другого. Точно! Правильно! Опасность грозила кому-то другому, и я даже знаю кому...
— Горничной?