Страница 16 из 61
Хедли пожал плечами и отошел. Вышла заминка, пока договаривались с кладбищенскими рабочими. Публика оживилась — они-то пришли на обычные скучные похороны, а тут целое представление. Все сгрудились по другую сторону от безутешной вдовы, как будто ожидали новых выходок с ее стороны. Наконец крышку подняли. Миссис Смит заглянула в гроб. А покойничек-то, Билл Смит, был ничего, только синий. Черт его знает, что они в этой похоронной конторе перепутали и какой дрянью вместо другой дряни его накачали. Но, в общем-то, какая разница?
Публика потянулась вслед за вдовой заглядывать в гроб, и первые несколько человек отступили назад в необъяснимом смятении. Миссис Смит тоже отступила, огляделась, нашла лейтенанта Хедли и твердо заявила:
— Это не мой муж! Почему вы подсовываете мне другого покойника?
Обвиняющие взоры полудюжины человек обратились к нему. Лейтенант Хедли подступил поближе, заглянул в гроб.
— Это ваш муж, миссис Смит.
— Вы издеваетесь надо мной? — звенящим голосом спросила она. — Я не знаю этого человека, я никогда его видела! Это не мой муж!
Хедли оглянулся за поддержкой к зрителям, но не встретил сочувствия. Вместо этого одна старушенция в черной шляпке проговорила:
— Безобразие! Чем занимается полиция в наше время — подменивает покойников! При Рейгане такого бы не случилось! Мы будем жаловаться вашему начальству!
Бедный Хедли потянул ворот рубашки, душивший его, еще раз склонился над гробом и изучил лицо покойного.
— Это мистер Смит, — проблеял он.
— Может, и Смит, но не мой муж, не отец моих детей! — отрезала миссис Смит.
Хедли выглядел жалким, покойник — синим, провожающие — негодующими. Честное слово, не припомню похорон занятнее!
Через час его шеф, капитан Джонсон, орал на Хедли в своем кабинете. Брюхо капитана лежало на столе — он был необыкновенно маленького роста и такой же необыкновенной толщины, но капитаном его сделали не за это, а за то, что глотка у него издавала оглушительный рев, слышимый в любом закутке участка. Вспотевший Хедли высился напротив капитана, вид у него был до сих пор ошарашенный. Я пристроился возле дверей, рядом нервно курила миссис Смит. Через большое окно было видно Карлин — ее тоже приволокли в участок. Она не сопротивлялась, выразив готовность следовать за лейтенантом Хедди куда угодно. Остальных, посчитав бесполезными, распустили по домам. Карлин сидела, заложив ногу на ногу, и ее круглые белые коленки светились маяками в ночи, отвлекая весь участок от работы: мужчины любовались и искали случая рассмотреть ее вблизи, женщины выискивали недостатки.
— Как, черт побери, это получилось?! — орал капитан. — Тело опознавали до похорон?!
Хедли кивнул, но не произнес ни слова. Его оправдания потонули бы в ревущем, как цунами, голосе капитана, от которого вибрировал костный мозг. Спустя пять минут запал иссяк, толстяк обессиленно рухнул в кресло и стал казаться почти нормального роста.
— Чего ты молчишь и рожи корчишь, как макака? — спросил он устало. — Тебе есть что сказать?
— Да.
— Тогда иди пиши объяснительную в трех экземплярах!
Хедли повернулся. Миссис Смит подалась вперед, открыла рот, чтобы возмутиться, но капитан ее опередил:
— Стоять! Объяснись!
Оказалось, тело миссис Смит не опознавала. В тот день у нее прихватило сердце, и она не смогла поехать в морг. Для опознания Хедли, решив соединить приятное с полезным, пригласил Карлин. Она, поглядев секунд пять на усопшего, сказала: «Да, это он». И факт посчитали установленным.
— Кто такая эта Карлин? Я ее не знаю, — вмешалась миссис Смит.
Хедли удовлетворил ее любопытство, сообщив, что Карлин Уилсон поет в клубе «Маргаритка» и что она там познакомилась с Биллом Смитом.
— Мы никогда не ходили в этот ресторан, — покачала головой миссис Смит.
— Но это не значит, что ваш муж не ходил туда, — заметил Хедли.
Я ожидал, что она сейчас будет отрицать и доказывать, что такого быть не могло — ведь только что выперла наружу двойная жизнь ее благоверного, но дамочка промолчала. Выходит, она знает больше, чем говорит.
— Вы ничего не хотите нам рассказать? — спросил капитан.
Она отрицательно покачала головой.
— Тогда можете идти, но пока мы разбираемся в этой истории, не покидайте города.
— У меня сын привязан к больничной койке самое малое на два месяца — время у вас есть, — откликнулась она от дверей.
После ее ухода пригласили Карлин Уилсон. На вопрос капитана о Билле Смите она ответила так:
— Откуда я могла знать, что не он? Он так представился. Он выронил права, я их подняла, и в них стояла эта фамилия. Вы хотите, чтобы я не верила документам?
Аргумент она привела сильный, нет слов. Полицейские переглянулись и отпустили ее восвояси, предупредив, чтобы не уезжала из города.
Капитан долго молчал, вращал большими пальцами, сцепленных рук, потом сказал:
— Кажется, мы в тупике. Обычное дело, что кто-то живет по чужим документам, но вот чтобы кто-то умер по чужим документам — впервые слышу. Что думаешь делать?
— Жена что-то знает, но почему-то молчит.
Детка, даты гений! Какая остроумная фраза! «Что-то», «почему-то», еще бы добавил «кто-то» — и прослыл бы философом!
Капитан пожевал нижнюю губу.
— Обыщите их дом. Должны же где-то храниться концы от этого дела, почему бы не у них в подвале?
Эти события настолько вскружили мне голову, что я вышел из полицейского участка. Опомнился, только пройдя два квартала — пешком до моей конторы не добраться, и в этом городе нет такой улицы, которая к ней ведет.
Очутившись в своем маленьком кабинете с мутными окнами и вечным светом за ними, я сел за стол и задумался. Сначала о пыли на окнах. Я часто думал о ней. В других местах: на столе, на подоконнике, на сейфе — пыль не копилась. Ее не убирали — ее не существовало здесь. Такое место. Вот только почему-то она прилипала к окнам, и вместо солнца я видел расплывчатое пятно. Эту пыль нельзя стереть, как нельзя убрать и даже немного сдвинуть вечно полный стакан джина с тоником. Какой в них был смысл, или смысла не было вовсе и это обыкновенная небрежность уставшего к концу дня работника? Кто знает... Но я думаю обо всем этом.
Подумав о пыли, я вернулся к нынешнему делу. Миссис Смит, разумеется, что-то скрывала, но не правду о смерти мужа. Нет, ключи нужно искать не в подвале Смитов, а в сумочке Карлин. Такие цыпочки не проходят мимо неприятностей. Надо приглядеть за ней.