Страница 37 из 60
Я так удивилась, что на секунду приросла к месту. Вот это воздушное существо, похожее на ангела, с громадными зелеными глазищами, белокуро-пепельными кудрями и талией, как у Скарлетт О'Хара, владеет мебельной компанией? И сама, собственноручно, делает мебель? Господи боже! Да ее место на киноэкране, она даже для подиума — и то слишком хороша. «Вешалки», как правило, худы до болезненности, а черты лица у них резковаты. А эта...
Я до того расчувствовалась, что поддалась на мольбы красивой Липочки и разрешила ей сфотографировать потихоньку канапе, хотя съемки на выставке были строго запрещены.
— Я без вспышки, — шепнула она мне. — Ни за что не позволю себе повредить такое чудо.
— Скажите, вы знаете компанию «Хронометр»? — спросил Пьер. — Они как раз занимаются подъемом предметов с затонувших кораблей.
— Нет. Не могу припомнить, но можно посмотреть документы — может, где-нибудь и мелькнул какой-нибудь «хронометр».
— Сделайте одолжение, — вдруг сказал он.
— Одолжение? Какое?
— Ну, посмотрите документы. Если это, конечно, не слишком сложно.
Я удивилась.
— Зачем это вам? К тому же я совсем не уверена, что могу делиться с кем-то подобной информацией.
— Почему? Разве это секрет?
— Предметы, поднятые со дна, редко остаются в собственности того, кто их оттуда достал. Я совсем недавно работала со списком владельцев экспонатов — тех, кто представил на выставке свои коллекции. Все они купили их, все без исключения, так что...
— А кто удостоверяет подлинность?
— Они дорого стоят, так что владельцы сами об этом заботятся, прежде чем выложить денежки. Перед началом выставки нас посетила комиссия, там были специалисты.
Мы уже шли к выходу, и к нам приблизились Гоша и Лизка — вероятно, Гоша хотел попрощаться.
— Специалисты? — заинтересовался странный маленький Пьер. — А вы их знаете? Я хотел бы с ними встретиться, мне проконсультироваться надо.
— Могу узнать, но только...
— Да?
— Тут у нас такая история, — вмешалась Лизка, округляя глаза. — Одного из комиссии убили!
Пьер быстро повернулся на каблуках. Лицо у него резко изменилось, и мне вдруг стало ясно, что он необыкновенно умен.
— Как его звали? — спросил он.
— Званцев, — ответила я. — Михаил Павлович Званцев. Но вы не беспокойтесь, его убили не здесь.
— Не здесь, — подтвердил Гоша. — Но нас все равно всех допрашивали, потому что он только недавно от нас вышел!
— Настоящие полицейские допрашивали. Представляете? — добавила Лизка.
— Представляю, — подтвердил Пьер и быстро спросил: — Ему свернули шею?
— Точно, — в изумлении выдохнула я. — Откуда вы знаете?
— Как-то сразу догадался, — ответил маленький Пьер.
Глава девятая. Ротонда, портупея и джезва
Рано утром Дупляичев вызвал Пьера и ворчливо поинтересовался, чем он сейчас занят. Пьер подробно доложил.
— Двойное убийство? — переспросил Дупляичев. — А не рановато делать такие выводы?
— Нет.
Начальство только плечами пожало. Напоминать Пьеру о том, что расследование убийства можно вести только вместе с правоохранительными органами, смысла не было.
Выходя из кабинета, Пьер помедлил. Он вчера весь вечер раздумывал, надо ли рассказывать о случившемся клиенту. Обычно таких проблем у него не было, но Хохолок ухитрился вызвать к себе такую неприязнь, что он тянул время и придумывал всякие доводы, стараясь отложить контакт. Вот и сейчас размышлял — не посоветоваться ли ему с Дупляичевым? Но это было бы слишком глупо, и он быстро отверг идею.
Если уж приходится, по телефону разговаривать все-таки гораздо проще. Маленький сыщик прождал до трех часов, надеясь, что Хохолок сам ему позвонит, но в конце концов, вздыхая, взялся за телефонную трубку.
— Скажите, Иннокентий Петрович, а вы слышали о выставке «Сокровища затонувших кораблей», которая проходит сейчас в Москве?
— Слышал что-то краем уха, даже собирался выяснить поподробнее, да все никак не мог. Сами знаете, какие тут события происходили.
— У вас есть какие-то новости?
— Нет. Новостей жду от вас. Вы говорили с Мажинским?
— У него телефон не отвечает, но я все прекрасно помню и непременно дозвонюсь. Иннокентий Петрович, я сходил вчера на эту выставку, думал, может быть, что-нибудь интересное там узнаю. Так и вышло.
И Пьер рассказал об убийстве человека, который побывал на выставке. Хохолок слушал молча, не перебивая, и Пьер еще раз отметил, насколько, в сущности, несправедлива его неприязнь к этому человеку.
— Вы понимаете, — объяснял он, — все-таки нечасто людям сворачивают шею. Такой способ убийства попадается крайне редко, а уж чтобы два убийства были совершены таким образом в одном и том же поле деятельности, это уж...
— Поле деятельности? — переспросил Хохолок.
— Нуда. Каюсь — если бы не вы и ваше дело, мне и в голову не пришло бы пойти на эту выставку. Очень глупо, между прочим. Выставка замечательная, и люди там работают квалифицированные.
И Пьер невольно улыбнулся, вспомнив Серафиму, которая так ему понравилась, и Генри-Гошу с его сумасшедшинкой. Он любил людей, чем-то сильно увлеченных, и даже втайне завидовал им. Гоша так самозабвенно рассказывал им про Сундук Мертвеца, что даже на Липочку не обратил особого внимания, а это мало кому удавалось. Обычно на нее в изумлении любовались представители как сильного, так и слабого пола.
— Я думал, — продолжал он, — что, может быть, вы связаны с выставкой, и даже спросил, не знают ли там «Хронометр». Но они не знают.
— Мы не гонимся за рекламой, — недовольно сказал Хохолок.
— Скажите, пожалуйста, знакома ли вам фамилия Званцев? Званцев Михаил Павлович.
— Нет. Я не знаю такого. Кто это?
— Это его убили, почти сразу после того, как он ушел с выставки. Буквально через час с небольшим. На выставке он был в качестве эксперта, и я подумал, может, вы с ним знакомы.
— Я не знаю его лично, но я посмотрю, может быть, у него есть научные труды. Вы говорите, Званцев?
— Да, он специалист по древним рукописям.
— Вот как!
— А что вас так удивляет?
— Да нет, ничего, — промямлил Иннокентий Петрович. — Он на выставку как приходил?
— В каком смысле?
— Ну... он посмотреть пришел?
— Ах, вот что вы имеете в виду! Нет, я же вам сказал: он пришел как эксперт, в составе специальной комиссии.
Хохолок откашлялся.
— Понятно.