Страница 34 из 60
Мы с ней, таясь от Ульяны, все время ходили навестить пресловутую рукопись и каждый раз убеждались, что все на месте. Хорошенько изучив документы на экспонат номер 214, я убедилась, что это далеко не самый редкий и дорогостоящий предмет, когда-либо найденный на морском дне. Было много рукописей, которые лучше сохранились, да к тому же представляли собой интересные исторические документы, так что цена их, соответственно, была гораздо выше.
Правда, рукопись была одним из самых древних наших экспонатов, и именно поэтому Улька так долго и терпеливо переписывалась с профессором, желая заполучить ее, и даже съездила к нему. Но гвоздем выставки рукопись никто бы не назвал, она представляла собой просто перечень химических элементов, причем достаточно простых, всем известных. Цену экспоната снижало и то, что перечень начинался сразу с номера четыре, то есть первый лист записи был утерян. Никто не мог бы заинтересоваться этой рукописью; если предположить, что на выставку проникли злоумышленники и воры, то они скорее прельстились бы запонкой с «Титаника», или драгоценностями, или редкостной посудой, или старинными монетами. Я посмотрела документы — монеты стоили просто сумасшедших денег. Так зачем брать с выставки рукопись, которую трудно вынести и которая может буквально рассыпаться в прах от одного неосторожного движения? Ведь монеты гораздо удобнее, их просто в карман можно положить...
Потом я встряхивалась, напоминала себе, что экспонаты защищены сигнализацией, что никто не мог взять ни запонку, ни монеты, ни рукопись, а если бы и взял, то вряд ли потрудился бы положить обратно, в этом нет никакого смысла. И тут же бралась за работу с новыми силами — почему-то я чувствовала неловкость перед Ульяной, которая, кажется, напрочь позабыла про недоразумение с рукописью и даже про убийство. Ей было ясно: Тереза ошиблась. Стареет.
Особенной необходимости в нашем присутствии в залах не было, но мы из чистой добросовестности делали короткие обходы примерно каждый час. Через два дня мы собирались начать анкетирование, которое сулило интересные результаты. Похоже, посетители ничего не будут иметь против анкет — это было видно по гостевой книге, которая отнюдь не пустовала. Люди писали отзывы, давали советы и даже иногда снабжали свои записи рисунками. Это было приятно.
Мы почти уже не вспоминали о Морячке. Бедный Морячок! Он мне так понравился! А теперь от него остался только слушок, мол, «на этой выставке кого-то убили». Люди не знали деталей и выдумывали их; иногда я с ужасом ловила себя на мысли, что этот самый слушок привлек к нам больше народу, выставка стала популярней, доходы растут...
...В выходной народу было особенно много, и я старалась почаще появляться в зале. После того как Тереза ошиблась, мы с Лизкой проявляли не совсем здоровый интерес не только к рукописи, но и к охране выставки. Но все было в полном порядке: сигнализация работала, Лялич смотрел в оба. На него вообще можно положиться. Посетители относились к экспонатам достаточно уважительно: насколько я знала, еще ни разу не пришлось делать замечаний какому-нибудь гостю с шаловливыми ручонками. Может быть, отчасти это было связано с тем, что я категорически запретила вешать таблички «Руками не трогать!» и заменила их на «Пожалуйста, не трогайте экспонаты руками!». Ничто не обходится так дешево и не ценится так дорого, как вежливость, как сказал Сервантес, и мы убедились в этом на личном опыте.
По залу, где были выставлены монеты, шли две молодые женщины. Одна из них, редкостная красавица, остановилась возле стула для посетителей, желающих передохнуть, внимательно оглядела его и пошла дальше. Все в зале принялись глазеть на нее. Везде, где она проходила, люди отрывались от созерцания экспонатов и любовались ею — кто-то открыто, не стесняясь, а кто-то потихонечку, то и дело стыдливо отводя глаза.
Я посмотрела на ее подругу. Тоже хорошенькая, а маленькая какая! И лицо маленькое, а выражение на нем спокойное и естественное. К ней подошел человек небольшого росточка, и они заговорили так доверчиво и оживленно, что я сразу поняла — муж.
Красавица тоже не осталась без внимания — ее взял под руку высокий симпатичный парень, веселый и решительный. Ему явно очень нравилось на выставке, он с удовольствием смотрел по сторонам и вскоре окликнул первую пару:
— Ну что, ребята?
Коротыш и его миниатюрная жена подошли к нему. Стало быть, они пришли вместе. Парень, повернувшись к своей красивой спутнице, спросил:
— Нашла?
— Только это, — ответила она и неожиданно указала на стул, который только что рассматривала. — Ужас.
Странно, она что же, пришла сюда наши стулья рассматривать?
Между тем ее спутник углядел меня и, посмотрев на бейджик, поинтересовался:
— Скажите, пожалуйста, Серафима, нет ли среди ваших экспонатов мебели? Я хочу сказать, мебели, поднятой с какого-нибудь корабля? Ведь на кораблях же была мебель? Моя жена не успокоится, пока не найдет ее.
Стало быть, он женат на этом чуде природы, подумала я. Смелый человек, тут требуется изрядное мужество! Вблизи его спутница выглядела еще красивее; к тому же в таком непосредственном общении стало ясно, что она мила и приветлива. Удивительное дело, красотки обычно ведут себя совсем иначе.
— У нас есть старинный сундук, — ответила я. — Вам он должен понравиться, и я полагаю, его можно с некоторой натяжкой отнести к мебели. Во всяком случае, он вполне может служить в качестве сиденья и даже в качестве стола.
— Стола? — оживилась красавица. — А где можно его посмотреть? Вы очень любезны! Спасибо вам большое!
— Прекрасная выставка, — вежливо произнес маленький человечек. — Очень интересно. Скажите, это была ваша идея?
— Моей партнерши. Она все придумала и организовала. Пойдемте, я провожу вас к сундуку. Еще у нас есть такая небольшая скамеечка... кажется, она называется «канапе». Но она не в очень хорошем состоянии.
— Все равно! — засверкала глазами красивая посетительница. — Где можно ее посмотреть?
— Тише, тише, Липочка, — с улыбкой сказал ей муж.
Странное имя какое — Липочка. Наверное, ласковое прозвище, данное любящим супругом. Интересно, как ее полное имя?
Мы прошли к залу рукописей и остановились у входа, перед сундуком. Я почувствовала некоторое удовлетворение, увидев, что красивая Липочка замерла от восторга.
— Просто сокровище!
— А вот тут и канапе, — добавила я, указывая на глубокую оконную нишу в противоположной стене.
Липочка кинулась туда.