Отдай мужа сестре

Глава 91

Артём Шадринский

Утром я проснулся в её квартире с редким для себя ощущением полной, тихой ясности.

Никаких сомнений в том, что ночь была ошибкой.

Никакого мужского отходняка под видом “надо подумать”.

Никакого внутреннего адвоката, который бы перечислял риски и морализировал задним числом.

Всё было слишком честно для сожалений.

Надежда спала рядом, отвернувшись к окну. Лицо расслабленное впервые за всё время, что я её знал. Не напряжённое, не настороженное, не собранное в кулак. Просто спокойное. И от этого что-то внутри у меня болезненно сжалось.

Потому что я вдруг очень ясно понял, какой огромной роскошью для неё всегда было — просто уснуть рядом с человеком и не ждать удара.

Я лежал, не шевелясь, чтобы не разбудить её, и думал о двух вещах сразу.

Первая — личная.

Я хотел остаться. Не “задержаться на завтрак”, не “посмотреть, что будет”. Остаться в её жизни по-настоящему. Без половинчатости, без серых зон, без тех мужских выкрутасов, которыми так удобно маскируется трусость.

Вторая — профессиональная.

Нельзя было позволить, чтобы эта ночь ослабила её в процессе. Наоборот. Она должна была стать точкой опоры, а не новой зависимостью. И моя задача — проследить, чтобы так и случилось.

Надежда пошевелилась, открыла глаза и несколько секунд смотрела на меня так, будто не сразу поверила, что это не сон.

Потом улыбнулась.

Тихо.

Почти удивлённо.

И я понял, что ради этой улыбки, возможно, уже готов на куда большее, чем планировал.

— Доброе утро, — сказала она хрипловато.

— Доброе.

— Ты всё ещё здесь.

— Я же предупреждал.

Она закрыла глаза на секунду и тихо выдохнула.

— Господи. Я так отвыкла, что мужчины делают ровно то, что обещают.

— Привыкай.

Это вырвалось быстрее, чем я успел отфильтровать.

Она открыла глаза и посмотрела уже серьёзнее.

— Это было опасное слово.

— Знаю.

— И?

Я провёл пальцами по её запястью.

— И я не собираюсь делать вид, что вчерашняя ночь была “срывом”. Не была.

Она молчала.

Внимательно.

Тревожно.

Жадно.

— Но, — продолжил я, — пока не закончены бумаги, переговоры и формальности, я всё ещё хочу, чтобы ты оставалась свободной не через меня, а сама.

На её лице мелькнуло что-то между благодарностью и болью.

— Ты невозможный.

— Уже слышал.

— Нет. Я серьёзно. Нормальный мужчина сейчас либо уже начал бы обещать мне вечность, либо испугался бы и сбежал.

— Значит, хорошо, что я ненормальный.

Она тихо рассмеялась.

Потом потянулась ко мне, уткнулась лбом в плечо и сказала:

— Ладно. Тогда давай так. Я не буду делать из тебя спасение. А ты не делай из меня временную слабость.

Я обнял её крепче.

— Договорились.

И вот это “договорились” было куда серьёзнее, чем любые красивые признания после первой ночи.

---