Отдай мужа сестре

Глава 57

Надежда

Встреча с матерью случилась там, где я меньше всего её ожидала: у нотариуса.

Я пришла подписывать документы по доверенности. Обычный деловой день, чужие лица, очередь, тихий гул кондиционера, запах бумаги и дешёвого кофе из автомата. И вдруг в приёмной — она.

Сидела у стены с папкой на коленях.

Увидев меня, сразу выпрямилась.

На секунду я подумала: уйти. Просто развернуться и уйти.

Потом осталась.

Надоело бегать.

Она подошла ко мне первой.

— Надя.

— Здравствуй.

Это “здравствуй” её почти оскорбило. Потому что было слишком чужим.

— Нам надо поговорить.

— Нет.

— Перестань. Я не для скандала.

— И где же я это уже слышала?

Она дёрнула подбородком, но сдержалась.

— Я узнала, что беременности нет.

Я смотрела на неё молча.

— И? — спросила наконец.

— И Ксюша вела себя безответственно.

Я даже не сразу поняла, что именно меня задело сильнее: формулировка или тон.

— Безответственно? — переспросила я. — Это так теперь называется?

— Надя, не начинай.

— Нет, мама. Как раз начну. Потому что ты таскалась за мной, орала в магазине, стояла под дверью и требовала, чтобы я не ломала им жизнь. Им! На основании лжи. И теперь у тебя для этого есть слово “безответственно”?

Несколько человек в приёмной уже поглядывали в нашу сторону. Но мне было всё равно. Впервые — по-настоящему всё равно.

Мама побледнела.

— Я не знала наверняка.

— Но очень хотела верить. Потому что это было тебе выгодно.

— Не смей!

— Почему? Неприятно? А мне приятно было слушать, как ты орёшь о моём бесплодии между яблоками и кефиром?

Она стиснула папку так, что побелели пальцы.

— Я мать. Я пыталась спасти семью.

— Нет. Ты пыталась снова принести меня в жертву тому, что тебе удобно называть семьёй.

— У тебя только ты одна в голове!

Я засмеялась. Устало. Почти ласково.

— Господи. Ты правда даже сейчас этого не слышишь. У меня в голове я — впервые за много лет. И это тебя бесит сильнее всего.

Она шагнула ближе.

— Ты стала чужой.

— Нет. Я стала отдельной.

Пауза.

Очень тихая.

Очень острая.

Я видела, как в её лице борются злость, обида, страх и что-то ещё. Что-то почти человеческое. Почти.

— Ты хочешь, чтобы я встала перед тобой на колени? — спросила она вдруг. — Этого ты добиваешься?

Я покачала головой.

— Нет, мама. Слишком поздно для спектаклей.

— Тогда чего ты хочешь?

И вот тут я поняла, что ответ у меня уже есть.

Не выстраданный только что.

Созревший давно.

— Ничего. — Я посмотрела ей прямо в глаза. — Вот самое страшное для тебя, да? Я больше ничего от тебя не хочу. Ни любви. Ни признания. Ни справедливости. Ничего. Я просто ухожу.

Она дёрнулась, будто я ударила.

Наверное, так и было.

— Не смей так говорить.

— Почему? Ты же сама научила меня, что тот, кто не нужен, должен сам найти выход.

В этот момент секретарь открыла дверь и назвала мою фамилию.

Я взяла папку и пошла мимо матери.

Она схватила меня за локоть.

Инстинктивно.

Старая власть тела.

Я медленно перевела взгляд на её руку.

Она отпустила сразу.

— Надя… — выдохнула.

Я остановилась на секунду.

Но не обернулась.

— Прощай, мама.

И вошла в кабинет.

Только там, под тихий шелест документов и голос нотариуса, я поняла: всё.

Не в красивом смысле “теперь заживу”.

В настоящем.

Я больше не её дочь в том виде, в котором она привыкла.

И обратно уже не будет.

---