Отдай мужа сестре

Глава 16

Дмитрий

Про серьги я забыл.

Вот в чём проблема, когда делаешь мелкую гадость не из жадности, а из удобства. Она не кажется преступлением. Кажется мелочью. Перекладыванием ресурсов.

Надя искала их ещё весной. Ходила по квартире, спрашивала, не видел ли я мешочек. Я тогда уже общался с Ксюшей плотнее, и она как раз пару раз говорила, что ей нравятся сапфиры, но денег сейчас нет, всё уходит на какие-то курсы, шмотки, жизнь. Мешочек попался мне в ванной случайно. Я взял, сунул в ящик, потом думал отдать. Не успел. Потом забыл. Всё.

Сейчас это внезапно могло вылезти.

Потому что Надя, судя по её новому стилю общения, начала видеть во всём систему. А человеку в таком состоянии лучше не попадаться на мелочах.

Я сидел у Копылова второй раз за неделю и чувствовал, как всё это начинает меня утомлять. Хотелось, чтобы уже хоть что-то стало определённым. Либо помириться с Надей и как-то замять. Либо развестись и идти дальше. Но вместо этого я застрял между трёх огней: злая жена, липнущая Ксюша, тёща с советами через день и адвокат, который явно не даст Наде быть дурой.

— Ты в облаках, — заметил Копылов. — Не советую.

— Да думаю.

— Думай быстрее. Жена уже подала запросы по выпискам. Нам нужно твоё движение.

Я сжал пальцы.

— Какое?

— Мягкое. Сначала предложи забрать вещи и обсудить раздел по-человечески. Зафиксируй, что ты открыт к диалогу. Это потом пригодится. Параллельно собираем твою версию кризиса брака. Сообщения есть?

— Она мало писала.

— Плохо. Свидетели?

Я пожал плечами.

— Мать её. Свекровь моя.

Копылов чуть поморщился.

— Родня — это слабый материал. Нужно что-то со стороны.

Я подумал о наших коллегах. О том, как Надя пару раз срывалась после протоколов. Как сидела в машине после очередного врача и молчала всю дорогу. Как однажды ночью плакала в ванной, думая, что я сплю. Можно ли из этого сделать «нестабильность»? Наверное, да. Если очень захотеть.

И я вдруг поймал себя на мысли, что хочу.

Не потому что ненавижу её.

А потому что она уже сделала выбор не в мою пользу. Она пошла в атаку, значит, и мне надо защищаться.

— Слушай, — сказал я, — если человек годами живёт только одной идеей, это можно подать как… ну, нездоровую фиксацию?

Копылов поднял глаза.

— Можно многое подать. Вопрос в доказательствах и дозировке. Не перегни. И запомни главное: ты не должен выглядеть мразью.

Я усмехнулся.

— Поздновато, нет?

— Для дачных родственников — да. Для документов — нет. Там ты пока просто муж в кризисе.

Муж в кризисе.

Мне понравилось, как это звучит.

Не предатель. Не трус.

Муж в кризисе.

Удивительно, как многое зависит от слов.

Когда мы закончили, я вышел в коридор, достал телефон и увидел десять пропущенных от Ксюши.

Чёрт.

Я набрал.

— Ты где? — сразу спросила она. Голос напряжённый.

— Занят.

— Я тоже, представь себе, занята! Собой, своей жизнью, тем, что ты вообще-то ведёшь себя как…

— Ксюша, не начинай.

— Нет, это ты не начинай! Ты меня избегаешь!

Я прикрыл глаза.

Вот только этого мне сейчас не хватало.

— Я не избегаю. Я решаю вопрос.

— Какой? Денег?

— Да, денег тоже. Квартиры. Всего. Это вообще-то касается и твоего будущего тоже, если ты ещё не поняла.

Пауза.

Потом очень тихо:

— Моего будущего?

Я понял, что сказал лишнее.

Потому что в её голове это уже могло зазвучать как обещание.

— Я не это имел в виду.

— А я — это, — сказала она.

И отключилась.

Я выругался вслух.

Чем дальше, тем больше мне казалось, что все женщины вокруг сошли с ума, а я один пытаюсь удержать хоть что-то в руках.

Хотя, если совсем честно, из рук у меня уже почти всё сыпалось.

---