Страница 51 из 86
Наконец-то, нацепив наручники на не такого уж молодого мужчину, откликавшегося на прозвище Сизый, мы двинулись дальше. Бандит быстро пришел в себя и даже пытался шутить. Ну а чего напрягаться? Из леса его выведут, а в плане криминала и предъявить-то серьезнее хулиганки нечего. Бандит поинтересовался судьбой своих более молодых подельников и искренне обрадовался, что у них все в порядке. Даже предположил, как они могли выбраться. Оказывается, эти двое лет пять как закончивших школу и пока не сидевших бугая, были закадычными друзьями еще с детства и держались друг за дружку в любых передрягах. Похоже, именно дружба помогла им справиться с наваждением лешего и выбраться к железной дороге. А ведь до нее отсюда почти десять километров. Что интересно, ни о том, откуда мы узнали о везучих парнях, ни о судьбе Кабана, Сизый почему-то спрашивать не стал.
Рыжего Виктора нашли не так уж далеко от места заседания бандита. Местного жителя заморочить было сложнее, поэтому леший завел его в прорезанный ручьем буерак и уронил в какую-то яму. Земля в буераке была сырой, и из ямы самостоятельно выбраться у моего недруга не получилось. Хоть он явно старался. Я жестом попросил Митрича не подходить и присел возле ямы, в которой усиленно сопел очередной потеряшка.
— Вот скажи мне, Виктор Захарович, какой мне резон спасать тебя?
Ответа не было, но по сменившейся тональности сопения я понял, что меня слушают.
— Я же мерзкий колдун, детей ворую и вообще место мне на костре.
— Я такого не говорил, — хрипло ответил здоровяк.
— Но чужаков в мой дом все равно привел. Так что явно считаешь меня врагом. А вот я вижу лишь запутавшегося и не очень умного человека. Но, поверь, до статуса врага тебе всего шажок остался. Сейчас я тебя вытащу, но нагадишь мне еще раз, натравлю на твою семейку всю нечисть, какую смогу.
Больше ничего говорить не стал и с помощью Митрича достал перемазанного грязью бедолагу из ямы. Выглядел он скверно и слегка пришибленно, но все равно куда краше прокурорского. Этот умудрился забрести дальше остальных. Причем нашли мы его почти у болота, как только в гости к кикиморе не забрел. В этом месте болото было не таким условным, как там, где мы вытаскивали дубы, а почти классическим. Лес ближе к трясине становился сырым и каким-то перекрученным. Много мха и другой непонятной дряни, свисавшей с низких ветвей неизвестных мне деревьев. Я еще тот ботаник. Дуб от елки отличить могу, а вот что росло в месте, где в кустах запутался прокурорский, определить затрудняюсь.
У следователя, похоже, поехала крыша. Из кустов бедолагу пришлось доставать силком. Даже Сизого расковали, чтобы помог. Следователь затих, лишь когда мы связали его ремнями. Будущего пациента психушки пришлось тащить на себе вчетвером посменно. Своим ходом прокурорский идти отказывался напрочь. Он хоть и выглядел мозгляком, но оказался тяжеловатым. Хорошо, что до места нашего промысла было не так уж далеко. Установленный на вышке усилитель позволил дозвониться Никите. Так что, когда, почти выбившись из сил, дотащили впавшего в какое-то оцепенение следователя по бурелому до места встречи, там уже дожидался уазик Белого.
— Мог бы и навстречу выйти, — незаслуженно вызверился я на друга, на что он лишь спокойно ответил:
— Куда?
Я проследил за его жестом и увидел неприятно выглядевшую стену зарослей, из которых мы только что вынырнули. Изнутри они не выглядели так пугающе. Я бы туда по своей воле точно не сунулся, тем более наобум.
— Извини, не подумал.
— Да что уж там, — понимающе отмахнулся Белый и тут же принялся помогать затаскивать прокурорского на заднее сиденье своего «бобика».
Пришлось потесниться, но дожидаться второй ходки не захотел никто. Зато в Добром бору всех ждала награда за пережитые мытарства. Митрич позвонил не только Никите, но и кому-то из рабочих, уже добравшихся до стройки. Так что к нашему прибытию банька была полностью готова. Сначала туда пошла наша уже спевшаяся троица. Никита тоже немного изгваздался, пока помогал с прокурорским, так что с удовольствием составил более грязным товарищам компанию. Потеряшки пока сидели на завалинке под присмотром угрюмого Сани и двух его помощников. Бригадир плотников вооружился ружьем Никиты, остальным хватило топоров. Впрочем, никто из задержанных бузить не стал, а рыжий Виктор вообще имел виноватый и пришибленный вид. Впрочем, обольщаться не стоило. Видал я таких кающихся. Пройдет немного времени, и все свои беды он спишет на мою подлость и предвзятость. Буду рад ошибиться, но, учитывая влияние деда Захара, это вряд ли.
Согревшись и отмыв основную грязь, Митрич предложил попарить и прокурорского. Ему сильно не хотелось возвращать должностное лицо на место службы в таком неприглядном виде. Сидеть в маленьком предбаннике не хотелось, так что мы выбрались под уже начавшее припекать солнышко. Тут же нашелся квас, позволивший нам расслабиться, особенно в сочетании с огненной водой производства тещи Никиты. Врачи не очень рекомендуют после бани, но нам сейчас надо для лечения нервов. Прокурорский пить не захотел. Он немного ожил после помывки и сейчас, сидя в спортивном костюме Никиты, выглядел почти нормальным, но вернувшийся дар речи использовал только для одного — время от времени спрашивал у участкового, когда тот отвезет его домой. С одной стороны, жалко мужика, с другой — не очень.
Закончившим париться налетчику с наводчиком мы тоже налили по рюмке, но терпеть их у себя на подворье дольше необходимого я не желал. Да и Митрич хотел побыстрее сбагрить с рук следователя. Так как хозяин дорогого авто пребывал в некоей прострации, за руль прокурорского внедорожника уселся сам участковый. Следователя он посадил рядом, а Сизого, пристегнув наручниками к дверце, на заднее сиденье. Милицейский «бобик» повел временно амнистированный Рыжий, а сзади колонну прикрывал Никита на своем уазике.