Бездарный учитель

— Глядзи ты, Стяпаныч, — несмешливо протянул домовой, но присмотрелся ко мне внимательнее и хмыкнул: похоже, заметил те самые метки.

— И чаго табе трэба, Стяпаныч? — так и не представившись, спросил домовой.

Стоять посреди ночи в заброшенном дворе и вести долгие беседы с вредным духом было как-то диковато, да и хмель вместе с куражом уже выветрился, и стало немного зябко. Так что я решил не рассусоливать и заявил прямо:

— Невежливо, конечно, не представиться в ответ, но все равно скажу. Если надоело жить бобылем, предлагаю переселиться к Никите. — Для большего понимания мотнул я головой в сторону Белого. — Дом у него большой, хозяйство. Корова хворает.

Про корову добавил по наитию, вспомнив, как за столом жаловалась Никитина теща.

— Да и за дитем нужно присмотреть, а то недавно леший малого в лес выманил и закружил. Едва нашли.

— Бяда-а-а, — удрученно протянул домовой и… исчез.

Навалилась тишина, а луна смотрела на нас с печалью и снисхождением, как на идиотов.

Мы еще пару минут потоптались на месте, с непониманием оглядываясь вокруг. Затем Никита вздохнул и ворчливо сказал:

— Даже имя не назвал, пенек трухлявый.

Затем он зачем-то заглянул в валенок, и вдруг оттуда донесся довольно громкий голос:

— Савватий я.

Вот теперь понятно, кто пискнул в прошлый раз. Мало того, Белый рефлекторно подбросил валенок. Затем мгновенно опомнился и попытался его поймать. Прямо целое цирковое шоу устроил, но все же удержал на вытянутых руках, как драгоценность. Да и вообще домой нес словно тещину любимую вазу. Пока шли, сначала молчали, а затем всех разобрал истерический смех. Чтобы не шуметь, давились им, но от этого становилось еще смешнее.