Страница 60 из 62
ГЛАВА 30. Синхронизация сердец
Официальный прием в честь коронации затих далеко за полночь. Огромные двухстворчатые двери императорской опочивальни беззвучно закрылись, отсекая Эвелину от удушающего шума придворного этикета, бесконечных поклонов и вспышек голографических камер.
В комнате царил мягкий, приглушенный полумрак. Панорамное окно во всю стену открывало вид на бескрайний океан Столичного сектора, где среди мерцающих огней неонового мегаполиса мирно плыли имперские корабли.
Эвелина подошла к окну, тяжело вздохнула и потянулась к тяжелой золотой застежке своей парадной мантии. Ее пальцы слегка подрагивали от усталости — не физической, а ментальной.
— Позвольте мне, Ваше Величество, — раздался из темноты тихий, хриплый голос Аларика.
Пират вышел из тени массивной колонны. Он уже успел избавиться от своего парадного мундира, оставшись в одной тонкой черной майке, подчеркивающей рельефные мышцы. На его лице не было привычной дерзкой ухмылки; его карие глаза смотрели на нее с такой глубокой, голодной нежностью, что у Эвелины мгновенно перехватило дыхание.
Он подошел сзади. Его большие, теплые ладони, покрытые мозолями от штурвала, легли на ее хрупкие плечи. Аларик аккуратно расстегнул замок, и тяжелая мантия шелковой волной скользнула к ее ногам, оставив Эвелину в одном тонком, полупрозрачном нижнем платье Аэлир.
Пират наклонился, коснувшись губами ее обнаженной шеи, прямо там, где под кожей бился пульс. Эвелина судорожно вздохнула. Фиолетовый узор ее био-чипа мгновенно отозвался на его близость, начав разгораться мягким, неоновым сиянием.
— Торн... — прошептала она, оборачиваясь в капкане его рук и упираясь ладонями в его широкую грудь. Под ее пальцами бешено и мощно бухало его человеческое сердце. — Твои манеры не меняются даже во дворце.
— Цыц, принцесса, — Аларик перехватил ее за талию, прижимая к себе так близко, что она почувствовала жар его тела. — Дворец наш. Армия наша. Хватит строить из себя Императрицу. Сегодня ты только моя.
Эвелина упрямо вскинула подбородок, пытаясь пустить в ход свой последний щит — сарказм, но ее голос окончательно сорвался на шепот:
— Я никогда не буду принадлежать тебе полностью, контрабандист. Аэлир не сдаются без боя.
— Посмотрим, — хрипло ухмыльнулся Волк.
Он подхватил ее на руки, заставив тихо вскрикнуть и инстинктивно обнять его за шею, и перенес на огромное ложе, усыпанное мягкими шелками. Аларик опустился следом, нависая над ней. В полумраке комнаты фиолетовое свечение ее кожи становилось все ярче, очерчивая идеальные контуры ее лица, тонкую талию и серебряные волосы, растрепавшиеся по подушкам.
Аларик медленно, дразняще провел ладонью по ее бедру, поднимаясь выше, к ребрам. Каждое его прикосновение оставляло на фарфоровой коже Эвелины вспышки статического электричества. Физиология Аэлир была утонченной и опасной — в моменты пиковой страсти их био-поля раскрывались полностью, превращая близость в ментальное слияние.
Эвелина больше не сдерживалась. Барьеры имперского воспитания рухнули окончательно. Она запустила пальцы в его темные волосы, увлекая его вниз, и сама впилась в его губы голодным, отчаянным поцелуем. От нее пахло ледяными цветами и озоном, от него — штормом и дикой, первобытной силой.
В какой-то момент их био-поля вошли в абсолютный, идеальный резонанс.
В ту же секунду по всей опочивальне с тихим треском побежали тонкие фиолетовые и золотые молнии статических разрядов. Голографические фонтаны в комнате замигали, а датчики климат-контроля сошли с ума, повысив температуру до предела. Но им было плевать. Эвелина стонала под ним, выгибаясь навстречу его мощным, уверенным движениям, а Аларик сходил с ума от жара ее тела.
В этот момент произошло то, чего Аэлир достигали лишь с истинными спутниками жизни: полная синхронизация. Два сердца Эвелины, до этого бившиеся вразнобой, внезапно подстроились под мощный, тяжелый ритм человеческого сердца Аларика. Они начали стучать одновременно — удар в удар, секунда в секунду. Это было не просто физическое единение, это было слияние душ. Аларик физически почувствовал ее мысли, ее любовь, ее страх потерять его и ее безумное, безоговорочное доверие. А Эвелина растворилась в его защищающей, яростной страсти, понимая, что этот варвар готов сжечь ради нее целую Вселенную.
Они сгорали в этом фиолетовом пламени Предтеч снова и снова, пока звезды за окном не начали бледнеть, уступая место первому рассвету Новой Империи.
Утро застало их сплетенными в объятиях среди измятых шелков. Эвелина лежала на груди Аларика, лениво выводя пальцем узоры на багровом шраме его плеча. Ее серебряные волосы укрывали их обоих, словно дорогое покрывало, а фиолетовый чип на виске едва заметно, умиротворенно мерцал.
Аларик открыл глаза, перехватил ее ладонь и нежно поцеловал пальцы, на которых тускло светился фамильный перстень династии. На его лицо вернулась привычная, ленивая ухмылка.
— Ну что, Ваше Величество... — прохрипел Волк, притягивая ее к своему лицу. — Как вам качество пиратского заземления? Мои цепи выдержали твои квантовые перегрузки.
Эвелина прищурилась, и в ее фиалковых глазах зажглись самые веселые и нежные искорки. Она слегка прикусила его за нижнюю губу и тихо ответила, вернув свой лучший сарказм:
— Капитан Торн, ваши технические характеристики... признаны удовлетворительными. Для человека. Но учти: если ты будешь так перегружать систему каждую ночь, нашему будущему сереброволосому первенцу придется нанимать нового Главнокомандующего. Потому что этот явно будет спать на посту.
Аларик тихо, счастливо рассмеялся, накрывая ее губы новым, долгим поцелуем:
— Поверь мне, принцесса... У этого Волка энергии хватит на целую Армаду.