Страница 46 из 62
ГЛАВА 17. Резонанс в туманности
Туманность «Слёзы Аэлир» встретила их шквалом фиолетовых и бирюзовых молний. Ионный шторм такой мощности мог за минуту выжечь электронику любого современного эсминца. Корвет Бродяга швыряло из стороны в сторону, словно сухую щепку в водовороте.
В рубке стоял сплошной грохот. Сирена выла на пределе, аварийное освещение пульсировало багровым цветом.
— Волк! Левый распределитель сгорел! Энергия падает! Щиты продержатся ещё тридцать секунд! — проревел из динамика Брог сквозь треск статических помех.
— Держись, Брог! Выжми из реактора всё, что можно! — Аларик до побелевших костяшек сжимал вибрирующий штурвал, пытаясь удержать накренившийся корабль на траектории. Свежая рана на его плече отчаянно заныла от дикого напряжения, лицо покрылось каплями пота.
Рядом, у навигационной панели, стояла Эвелина. Её плащ давно был отброшен в сторону. Подкожный чип на её виске горел настолько ярко, что фиолетовый свет заливал всю кабину. Её тонкие пальцы порхали над консолью, но сенсоры не реагировали — ионное поле полностью парализовало интерфейс корабля.
— Системы не отвечают на ручной ввод! — крикнула она, перекрывая гул шторма. — Аларик, если мы не перенаправим поток плазмы в обход сгоревшего узла, нас разорвёт давлением туманности!
— Взламывай напрямую, принцесса! Ты же у нас эксперт по квантовым кодам! — рявкнул пират, уклоняясь от пролетающего мимо обломка астероида.
Эвелина стиснула зубы. Одно её сердце панически сжалось от страха перед гибелью, но второе заставило её пойти на безумный шаг. Она сорвала защитную пластину с распределительного щитка под консолью и без колебаний вогнала свои пальцы прямо в оголённое гнездо высоковольтных кабелей.
— Эвелина, нет! — выкрикнул Аларик, но было поздно.
Мощный био-электрический разряд прошил её тело от макушки до пят. Девушка глухо вскрикнула, её серебряные волосы растрепались, а люминесцентный узор на коже вспыхнул ослепительным неоновым светом. Она выступила в роли живого проводника, связывая свой мозг с умирающим компьютером Бродяги. Её фиалковые глаза полностью побелели, транслируя чистый цифровой код Предтеч прямо в навигационные цепи корвета.
— Обходной путь... активирован, — хрипло выдохнула она сквозь стиснутые зубы.
В ту же секунду генератор корабля издал победный рокот. Мощное изумрудное силовое поле раскрылось вокруг обшивки, сминая ионные молнии и выравнивая ход корабля. Корвет плавно скользнул в спокойный коридор внутри туманности. Реактор стабилизировался.
Эвелина обессиленно разжала пальцы и начала падать назад, её колени подогнулись.
Аларик бросил штурвал, перешедший на автопилот, рванулся к ней и поймал её у самого пола, крепко прижимая к своей груди. Она была горячей, её тело всё ещё подёргивалось от остаточного статического электричества, а оба сердца колотились в груди с такой безумной, разрывной скоростью, что их ритм отдавался в рёбрах пирата.
Напряжение, страх смерти и жгучее влечение, копившееся между ними все эти дни, вспыхнули с новой, непреодолимой силой. Аларик посмотрел на её тяжело вздымающуюся грудь, на её бледное прекрасное лицо и пухлые, приоткрытые губы.
На этот раз он не стал спрашивать разрешения.
В порыве чистых, необузданных эмоций Волк перехватил её за затылок и собственнически, голодно впился в её губы поцелуем. Эвелина, ошеломлённая после электрического шока, не успела среагировать и включить свою ледяную защиту. Напротив, поддавшись первобытному адреналину, её пальцы сами собой вцепились в его крепкие плечи, и она ответила на поцелуй с такой же отчаянной, накопленной страстью. Это было столкновение пламени и льда, горький вкус озона и сводящее с ума тепло его тела.
Поцелуй длился целую вечность, пока воздух в лёгких окончательно не кончился. Они с трудом отстранились друг от друга, тяжело дыша.
Эвелина пришла в себя, её фиалковые глаза испуганно округлились, а щёки залил густой пунцовый румянец. Она попыталась высвободиться из его рук, пряча смущение за привычной маской.
Аларик, однако, не отпускал её талию. Он смотрел на неё сверху вниз, и его фирменная дерзкая ухмылка медленно возвращалась на лицо, хотя дыхание всё ещё было неровным.
— Ну что, принцесса ледяных кровей? — хрипло прошептал Волк, наклоняясь к её уху. — Твоё тело говорит прямо обратное твоим словам. Признайся... ты ведь уже не сможешь без моих варварских поцелуев. Твои предохранители сгорели окончательно.
Эвелина сердито сверкнула глазами, упираясь ладонями в его грудь. В её голосе снова зазвенел сарказм, но теперь в нём уже не было прежней грубости и ледяного отчуждения — скорее, это была попытка защитить своё окончательно сдавшееся сердце.
— Капитан Торн, ваша мания величия прогрессирует быстрее, чем разрушается ваш корабль, — процедила она, хотя её голос слегка дрожал, выдавая волнение. — Мой ответ был исключительно биологической реакцией на избыток статического электричества в моих цепях. Ты просто оказался самым близким заземлением. Не обольщайся, контрабандист. Тебе до сих пор далеко до того, чтобы я... признала твои сомнительные достоинства.
— Да ладно, заземление так заземление, — ухмыльнулся Аларик, наконец выпуская её из объятий и возвращаясь в пилотское кресло. — Но в следующий раз, когда тебе захочется заземлиться, просто скажи. Я всегда к твоим услугам.
Эвелина фыркнула, поспешно одёрнула комбинезон и царственной, пусть и слегка пошатывающейся походкой направилась к выходу из рубки.
Аларик проводил её взглядом до самой двери. Когда шлюз за ней закрылся, его ухмылка медленно растаяла. Пират коснулся своих губ, на которых всё ещё сохранялся сладкий вкус ледяных цветов и озона, и тяжело вздохнул. Он поймал себя на мысли, что этот раунд остался за ней. Этот циничный космический бродяга, который никогда никому ничего не обещал, вдруг осознал, что чувствует к этой гордой леди Аэлир нешуточное, пугающее своей силой влечение. Она медленно, но верно ломала все его пиратские кодексы.