Страница 28 из 62
ГЛАВА 3. Клетка для птицы высокого полёта
Дверь каюты номер четыре закрылась с таким оглушительным грохотом, что, казалось, переборки Бродяги жалобно застонали.
Оказавшись в одиночестве, Эвелина фон Халл сорвала с плеч уцелевшую часть своего некогда роскошного шёлкового плаща и с силой швырнула его на узкую койку. Внутри неё всё клокотало от унижения и ярости. Она — старший кибер-археолог Империи Аэлир, женщина, перед которой склоняли головы лучшие умы Галактики, только что получила выговор от какого-то неотёсанного космического бродяги!
— Варвар. Циничный, немытый дикарь, — процедила она сквозь зубы, меряя шагами крошечное пространство.
Каюта была больше похожа на тюремную камеру или металлический гроб: три шага в длину, два в ширину. Из удобств — жёсткая откидная полка вместо нормальной постели, встроенный в стену умывальник, который при включении издавал предсмертный хрип, и тусклая жёлтая лампа, мигающая в такт работе старого генератора. На полках ровными рядами лежали запасные детали для двигателей и пахло въевшимся машинным маслом.
Эвелина подошла к ржавому зеркалу над раковиной и замерла. Из отражения на неё смотрело чудовище: идеальная фарфоровая кожа Аэлир была испачкана сажей, серебряные волосы спутались, а на шее багровел свежий синяк — след от того, как капитан Торн тащил её на плече. Оба её сердца бешено колотились в груди, мешая друг другу. Одно — от гнева, второе — от странного, пугающего адреналина, который она испытала, когда Торн навис над ней в рубке. От него пахло порохом, штормом и опасной, дикой уверенностью.
— Ты не сломаешь меня, капитан, — прошептала она своему отражению, сжимая кулаки так, что активировался подкожный чип, залив каюту мягким фиолетовым светом. — Я выберусь отсюда. А твоё корыто я лично прикажу переплавить на столовые приборы.
В это же время в техническом отсеке Бродяги стоял сплошной гул. Четырёхрукий огромный урса Брог с размаху вогнал тяжёлый гаечный ключ в паз охлаждающего коллектора и яростно повернул его сразу тремя лапами. Четвёртая рука механика прижимала к уху коммуникатор.
— Волк, ты совсем из ума выжил?! — пробасил Брог на общегалактическом, отчего динамик в рубке испуганно хрипел. — Ты притащил на борт не просто Аэлир. Ты притащил ходячую термоядерную бомбу! Ты слышал, как она со мной разговаривала, когда я принёс ей паёк?
Аларик, лениво закинув ноги на навигационную панель, крутил в пальцах пустую гильзу от бластера. На его губах играла неизменная, чуть циничная ухмылка.
— И что же наша принцесса тебе сказала, Брог? Оценила твой изысканный кулинарный вкус?
— Она назвала мои фирменные протеиновые брикеты «спрессованным силосом для скота»! — взревел механик, от возмущения раздувая ноздри. — Она потребовала фильтрованную воду дельта-класса и дезинфекцию каюты! Волк, у нас на обшивке три дыры от лазеров, левый щит держится на честном слове и изоленте, а эта серебряная кукла переживает из-за пыли! Высади её. Клянусь звёздами, если она ещё раз посмотрит на меня так, будто я куча космического мусора, я сам выкину её в открытый космос без скафандра!
— Спокойно, большой брат, — тихо рассмеялся Аларик, примирительно подняв руку, хотя Брог его и не видел. — Она нам нужна живой. По крайней мере, пока мы не выясним, кто нас подставил и сколько на самом деле стоит то, что зашито в её очаровательной голове. Терпи. И запри пока оружейный склад, от греха подальше.
Отключив связь, Аларик откинулся на спинку кресла и посмотрел на экраны внешнего обзора. Бродяга шёл сквозь серое, безмолвное марево гиперпространства.
Ситуация была хуже некуда. Заказчик кинул их на деньги и попытался сжечь. Имперский флот, скорее всего, уже перекрыл главные узлы снабжения. Наёмники Внешнего Кольца взяли след. Напряжение внутри Аларика росло с каждой секундой — он понимал, что один неверный шаг, и его команда превратится в космическую пыль.
Но, черт возьми, как же это его веселило!
За последние два года контрабанды Аларик погряз в рутине. Ему осточертели скучные заказы, дешёвое пойло на пиратских станциях и предсказуемые погони. А теперь в его жизни появилась ОНА. Высокомерная, гордая, чертовски красивая леди из высшего общества, которая искренне верит, что может командовать им на его собственном корабле.
Аларик вспомнил, как её фиалковые глаза пылали от ярости, когда он прижал её к переборке, и как пахло от её кожи — каким-то редким, дорогим парфюмом с ароматом ледяных цветов, совершенно неуместным на его пропахшем мазутом корвете.
Пират коснулся шрама на скуле и негромко хмыкнул.
«Ну что, принцесса Эвелина фон Халл, — подумал он, ухмыляясь своим мыслям. — Посмотрим, на сколько дней твоих изящных манер хватит в компании дикарей. Игра начинается».