Страница 4 из 128
Через несколько минут Юника и конь были так далеко от любой цивилизации, что их точно никто не сможет увидеть. Конь остановился, и всадница сползла на землю. Нужно подождать. Боль не стихала, хотя обычно рядовая рана болела не больше трех минут, затем боль уходила, и рана затягивалась. Так было всегда, до последнего задания, когда девчонка познакомилась с Эндрю. Самая глубокая или большая рана заживала не более чем за два -три часа. У нее была только содрана кожа - это минут тридцать.
Прошло десять минут, и ничего не менялось, даже наоборот, боль нарастала.
"Опять сбой! Нет, они точно от меня избавиться решили!" - досадная мысль мелькнула в ее голове. Кровь текла меньше, кусок кожи болтался у виска. Юника осторожно легла на спину, закрыла глаза и стала ждать. Висок пульсировал, затылок жгло. Вновь появилось спутанность в сознании, голова кружилась, становилось хуже. Восстановление не работало.
Прошел час. Пытаясь собрать остатки сознания, она приняла решение.
- Кузя! - позвала она, теряя силы с каждой минутой. Конь подошел и аккуратно лег рядом так, чтобы ей удобно было ухватиться за седло. Из последних сил она вскарабкалась ему на спину и мысленно задала координаты Эндрю. Да. Вариантов не было. Первый сбой был у него, того самого врача, и удивительным образом он смог оказать ей помощь. Это не по правилам и ее могут наказать, но выбора не было: либо она будет умирать здесь, посередине африканского континента, либо попытает счастья.
Дождь. Снова грёбаный холодный дождь и темнота. Снова все тот же палисад около дома. Конь осторожно опустился на запястья, и она сползла на мокрую землю. Впрочем, от такой погоды есть и плюсы: под дождем ей стало легче. Холодные капли ненадолго привели ее в чувство. Как попасть внутрь? Сил нет. Сознание пограничное. "Ладно, отлежусь немного, соберусь с силами и доползу ", - вяло обнадеживала она сама себя. На этой оптимистичной мысли девчонка отключилась.
***
Кузя.
Вообще это, конечно, абсурд, но кто обвинит вчерашнего подростка в таком романтичном выборе? Мда... Когда встал выбор перед тем, какой транспорт она будет использовать, то ничего более умного, как лошадь, ей в голову не пришло.
Это выглядело красиво и романтично. Она, вся такая прекрасная, будет скакать на бесподобной красоты лошади и покорять сердца окружающих. Ну разве не прелесть?! Заглянем в тик ток или любую другую сеть: ах, сколько там фоточек и видюшек с девушками, скачущими на прекрасных лошадях - волосы назад. Это потом она поняла, что скакать-то она будет не для фоточек, а для работы, и здесь нужно что-нибудь компактное, современное, типа мотоцикла или авто, а еще лучше суперкостюма как у железного человека. Ну какая девушка захочет такой ужас на себя напяливать?! Эх! Все мы задним умом крепки... Впрочем, была б возможность вернуться и исправить, да она точно не выбрала лошадь, она вообще бы ничего не выбрала. . .
Однако несомненный и очень жирный плюс в этом выборе был. Кузя был живой. Его апгрейдили, снабдили искусственным интеллектом так, что, зачастую, он мог принимать очень правильные и своевременные решения, но, главное, оставался живым. Да, Кузя был единственной живой душой, с которой Юника могла просто поболтать и поделиться чем-то, ибо общение с людьми для нее было закрыто, несмотря на то, что она без выходных и праздников вращалась среди этих людей в этом мире, да и не только в этом.
***
В тот вечер Эндрю неплохо проводил время в пабе. Рабочая неделя подошла к концу, он закончил не особо сложную операцию с хорошим прогнозом, и вечером отправился со своим другом - доктором той же клиники, в паб. Планы просты: нажраться и подцепить девчонку без комплексов. Впрочем, платная девочка тоже вполне бы подошла.
Да, доктор не был ханжой. Более того, он не чурался коротких связей без продолжений и намеков на что-то более серьезное. Его своеобразная внешность легко компенсировалась таким живым, пронзительным взглядом синих глаз, плюс высокий интеллект и чувство юмора, а так же начитанность, способствовали умению быстро находить общий язык с противоположным полом. Так, на пару свиданий или пару часов - как пойдет. Как говорится «организму не прикажешь». Поэтому он надевал маску остроумного интеллектуала и под горячительные напитки умело клеил дам для этих самых своих потребностей, чтобы расстаться с ними без сожаления на утро следующего дня.
Время было за полночь. Эндрю с подружкой, подцепленной в пабе по случаю, вывалились из такси и подошли к парадной. Она что-то болтала, а он искал ключи. Судя по внешнему виду спутницы, она все-таки была не из бюро платных услуг. Одежда была яркая, но не вызывающая, и макияж был подобран очень грамотно. Вечер обещал быть приятным.
В этот момент из палисадника послышался шум - легкий глухой топот. Эндрю замер и прислушался. Сквозь не замолкающий пронзительный голос своей спутницы он явно расслышал совершенно нехарактерный звук для города.
Теперь этот топот он ни с чем не спутает: кони в городе редкость, а тот конь, что он видел последний раз, уже точно не забудется. . .
Эндрю начал быстро трезветь и понял, что ночь будет гораздо интереснее, чем он планировал. Развернувшись, он потащил даму обратно к дороге, на ходу вызывая такси. Чудеса: такси оказалось неподалеку. Открыв дверь, он стал заталкивать случайную знакомую в машину бормоча что-то про неотложные дела в больнице. Она возмущалась и кричала о том, что все мужики - подонки, а под конец тирады обозвала его вонючим козлом и отпихнула в сторону, затем села на заднее сидение.
Вся напускная любезность и фальшивый задор Эндрю улетучились в один миг. Она стала ему неинтересна, а значит можно вести себя честно и открыто: он грубо попрощался, оплатил такси и захлопнул дверь. Дама отбыла.
Убедившись, что такси отъехало на почтенное расстояние, он рванул в палисад. Да! Есть! Стоит лошадь. Живая. Но стоит так, что даже с двух метров ее с трудом можно разглядеть. Прям верх мастерства камуфляжа! Подивившись размерам коня и мельком оценив его стать, он стал искать глазами его хозяйку. И быстро нашел: под ногами лошади, в грязи, лежала Юника. Он бросился к ней. В темноте не понять, что с ней случилось, но он был почти уверен, что она травмирована.