Страница 14 из 20
– Моя жена не хочет смотреть на меня вообще. – Мужчина уставился на пепельницу, сигарета в его пальцах медленно осыпалась пеплом. – Я знаю, о чем она думает. Если б я не стал так сильно ломиться в дверь, Сяокай не умер бы… Если б я не запаниковал и не вытащил нож, моего сына еще можно было спасти…
– Вы не знали, что происходило в ванной. – Чжао Дэцзюнь подал ему стакан воды. – Как отец, услышав крик сына о помощи… Ваша реакция нормальна, я могу вас понять.
– Нет, не можете. – Чжэн Сунлинь даже не взглянул на него. – Я до сих пор слышу тот хлюпающий звук, слышу, как мой сын хватает ртом воздух… – Он вдруг протянул обе руки ладонями вверх, с растопыренными пальцами. – Видите? – Его взгляд стал безумным. – Мои руки… а? Видите?
Чжао Дэцзюнь посмотрел на Фан Му. Тот не сказал ни слова, лишь спокойно смотрел на Чжэн Сунлиня.
– Они все в крови. Крови моего сына. – Чжэн Сунлинь поднял руки, поднес их к лицу и закрыл глаза. – Я вижу. Я до сих пор вижу…
– Это он хотел, чтобы вы увидели.
– Что? – Чжэн Сунлинь открыл глаза. – Преступник?
– Да. – Фан Му подался вперед. – Он так ненавидит вас… Кто же это?
В глазах Чжэн Сунлиня мелькнул страх:
– Не знаю. Я всегда честно вел бизнес, никого не обижал…
– Я не имею в виду конкурентов или экономические споры и тому подобное. – Фан Му покачал головой. – В его ненависти к вам есть конкретная цель – ваш сын Чжэн Кай.
– Я все равно не понимаю… – На лице Чжэн Сунлиня отразилось полное недоумение. – Что вы имеете в виду?
– Если кратко, его ненависть к вам вышла за рамки простого желания убить вас. – Фан Му сделал паузу. – Он хотел, чтобы вы жили с болью и сожалением после того, как по ошибке убили сына.
– Да это же еще хуже, чем убить меня… – Чжэн Сунлинь снова опустил взгляд на свои руки, бормоча себе под нос: – Зачем ему это было нужно?
– Позвольте задать нескромный вопрос. – Фан Му наблюдал за выражением его лица. – Чжэн Кай – ваш родной сын?
– Конечно! – Чжэн Сунлинь тут же нахмурился. – Это разве нужно доказывать?
– А у вас были внебрачные связи? Длительные.
– Это… – Чжэн Сунлинь опешил, выражение недовольства тут же сменилось неловкостью. – Мужчина моего возраста, с неплохим финансовым положением…
– Вам не нужно сразу отвечать мне, – усмехнулся Фан Му. – Вернитесь и хорошенько подумайте; если появятся зацепки, свяжитесь с нами.
– Хорошо. – Чжэн Сунлинь задумчиво встал. – Тогда я могу идти?
– Пока еще нет. – Фан Му нахмурился. – Разве у вас нет ко мне вопросов?
– Что? – Чжэн Сунлинь еще больше запутался. – К вам?
Фан Му несколько секунд смотрел на него:
– Когда вы вошли в ванную, в каком состоянии был Чжэн Кай?
Чжэн Сунлинь отвел взгляд и медленно сел; казалось, ему очень не хотелось вспоминать ту сцену.
– Сына жестоко избили, все лицо было в крови… – Голос Чжэн Сунлиня понизился. – Увидев, что он приклеен к стене, мы остолбенели, а потом увидели тот нож… мальчик не успел сказать ни слова…
– То есть вы не очень внимательно осматривали его тело, верно?
– Да. – Чжэн Сунлинь поднял взгляд на Фан Му. – И как я мог смотреть на него? Это же мой сын!
Фан Му и Чжао Дэцзюнь переглянулись. Последний скривил губы:
– У Чжэн Кая правый глаз… – Он провел рукой по своему лицу. – …вырезан.
Выражение лица Чжэн Сунлиня вдруг застыло. Прошло добрых полминуты, прежде чем он хрипло спросил:
– И где он… глаз?
– На месте происшествия мы его не нашли, – сказал Чжао Дэцзюнь. – Подозреваем, что преступник унес с собой.
Казалось, Чжэн Сунлинь полностью потерял способность мыслить. Он уставился на Чжао Дэцзюня, машинально повторяя его слова:
– Унес с собой… преступник…
– Я думал, вы спросите меня об этом… – Фан Му на мгновение задумался. – Что касается его правого глаза, можете ли вы предоставить нам какие-то зацепки?
Чжэн Сунлинь по-прежнему выглядел потерянным, его реакция стала еще более замедленной:
– Что?
– Его правый глаз, – подчеркнул Фан Му. – Почему именно правый, а не левый или оба? Вам ничего не приходит в голову?
– Хватит, не надо больше, – перебил его Чжэн Сунлинь. Затем он уткнулся лицом в ладони, и из-под пальцев донесся его невнятный голос: – Сейчас я ничего не могу вспомнить…
В комнате для допросов воцарилась тишина; единственным звуком было все более тяжелое дыхание Чжэн Сунлиня. Спустя несколько секунд первым заговорил Фан Му:
– На сегодня достаточно. – Он встал. – Если что-нибудь вспомните, свяжитесь с нами в любое время.
После ухода Чжэн Сунлиня Фан Му и Чжао Дэцзюнь поставили подписи в протоколе допроса, снова закурили по сигарете и на время замолчали. Закончив курить, Чжао Дэцзюнь почесал голову и спросил:
– Ненависть преступника к Чжэн Сунлиню… связана с его сыном?
– Я думаю, да. – Фан Му раздавил окурок в пепельнице. – Заставить его жить в муках и сожалениях… как ты сказал, это жестоко.
– И сына убил, и отца покарал… – Чжао Дэцзюнь потер подбородок. – Так ты думаешь, преступник – «она», а не «он»?
– Что?.. – Фан Му не сразу понял.
– Женщина. Ты же спрашивал о родственных связях и внебрачных отношениях?
– Просто одна из мыслей, – усмехнулся Фан Му. – Эмоции, которые проявляет преступник, очень странные; мне все кажется, будто это женщина.
– Мне кажется, это маловероятно. – Чжао Дэцзюнь покачал головой. – Судя по обстановке на месте происшествия, хотя жертва и боролась с преступником, она быстро была обездвижена. Это же парень в расцвете сил – разве что преступников было двое или больше…
– Возможно, я ошибаюсь… – Фан Му не хотел слишком много спорить. – Но такая возможность существует.
– Ладно. Вы, занимающиеся криминальной психологией, всегда такие загадочные… – Чжао Дэцзюнь потянулся. – Мы продолжим искать, как преступник входил и выходил, – тогда и узнаем, была там женщина или нет.
– Что касается Чжэн Сунлиня, нужно найти возможность еще раз с ним поговорить.
– А? – Чжао Дэцзюнь застыл на полпути, потягиваясь. – Почему? Он подозреваемый?
– Нет. – Глаза Фан Му внезапно вспыхнули. – Но по поводу вырезанного глаза он сказал неправду.