Наследие Ржавого

Глава 12

Едва я вхожу в номер, как оказываюсь в его объятиях, прижатая к прохладной стене. Дима впивается в мои губы с такой жадностью, будто ждал этого момента всю дорогу. Горячо, страстно – с порога.

Без прелюдий. Без лишних слов.

Голова кружится от запаха его кожи, от его близости, от предвкушения продолжения… Мои мысли спутаны, но чувства – острые и ясные, как никогда.

Дмитрий захлопывает дверь свободной рукой. А уже через пару секунду я слышу щелчок дополнительного замка.

Мы целуемся, не отрываясь друг от друга ни на секунду. Я обвиваю его шею руками, чувствуя, как он рваными движениями снимает с себя кожаную куртку. Как он разувается без помощи рук.

Дима перестает терзать мои губы. Пальцы сжимают край моей кофты и резко тянут её вверх, срывая с меня одним движением. Она летит в сторону, словно ненужная преграда.

Я пытаюсь отдышаться, воздух кажется слишком густым и горячим. Тело дрожит, будто наэлектризовано. Отвожу руку за спину, сама расстёгиваю бюстгальтер. Чуть прохладный воздух касается нежной кожи.

— Ты, наверное, устал после дороги…

Прикусываю нижнюю губу, когда горячая ладонь опускается на мою грудь. Кожа к коже. Пальцы ласкают, нежно поглаживая, и я слышу хриплое, возбуждённое:

— В самолёте выспался.

— Специально подготовился, что ли? — не удерживаюсь от смешка, который звучит слишком звонко в тишине комнаты.

Его взгляд, даже в полумраке, пронзает меня насквозь, и я чувствую, как по щекам разливается жар. В этом взгляде столько уверенности и желания, что я невольно сглатываю.

— Ну естественно.

— А если бы я не вышла? — играю с ним, приподнимая бровь.

Дмитрий хмыкает. Наклоняется ближе, и его дыхание касается моего уха:

— Я бы сам зашёл…

Губы нежно касаются кожи за ухом, затем скользят вниз по шее, оставляя горячие, влажные отпечатки. Ладони оказываются под моими ягодицами, и я резко взлетаю вверх.

Его движения – точные, стремительные. Наполненные таким нетерпением, что у меня перехватывает дыхание.

Дима опускает меня на кровать, нависая сверху. Губы, ещё недавно ласкавшие мою шею, теперь спускаются по моему телу вниз. Захватывают в рот сосок, и я невольно выгибаюсь, выдыхая стон.

Ладони ложатся на его плечи. Ногти впиваются в напряженные, голые мышцы.

«Когда он успел снять свою футболку?» - этот вопрос мелькает в сознании, но тут же тонет в водовороте ощущений.

Мужские пальцы уверенно исследуют низ моего живота, нащупывают пуговицу и расстёгивают её. Дима срывает с меня джинсы. Шорох ткани, звон бляшки его ремня… Звуки кажутся невероятно громкими, усиливая предвкушение. Градус волнения поднимается, заставляя сердце биться быстрее.

Моё тело горит, каждый нерв натянут до предела, ожидая новых прикосновений. Я хочу его. Хочу ощутить его кожу под своими пальцами, хочу, чтобы он прижал меня так сильно, чтобы я почувствовала каждую мышцу его тела.

— Ты не представляешь… — шепчет Дима мне на ухо. — Я в командировке только о тебе и думал. Без связи чуть с ума не сошёл…

Горячая головка упирается в складки, и я чувствую, как он медленно входит в меня. Такой горячий, такой твёрдый. Заполняющий меня до предела. Волна жара пробегает по телу, и я немного поднимаю бёдра, встречая его ритм. Слышу свой собственный прерывистый вздох.

Дима тянул меня в постель с самого первого дня. Хотя я и не планировала так быстро отдаться, сейчас кажется, что всё именно так и должно быть. Я успела присмотреться к нему, подумать, соскучиться…

Не знаю, на каком свидании приличные девушки ведут себя так откровенно, но сейчас мне это совершенно безразлично. Если мы оба этого хотим – зачем тянуть? Зачем притворяться? Пусть будет так, как нам хочется.

Просто будем неприличными вместе.

***

Просыпаюсь от каких-то громких голосов. Спорят о чём-то непонятном, слова сливаются в раздражающий гул, доносящимся из коридора. С трудом открываю глаза.

Я в номере отеля. Шторы задёрнуты, но не до конца. Тонкая полоска света пробивается сквозь щель.

Дима спит рядом, уткнувшись лицом в подушку. Вижу его голую, мускулистую спину, расслабленную во сне. Ниже пояса одеяло, но я и так знаю – он голый. Как и я.

Лицо мужчины расслаблено. Рыжие волосы растрепаны после бурной ночи. В этом сонном беспорядке он выглядит одновременно милым и немного забавным.

Я осторожно убираю его тяжёлую руку, которая покоится поперёк моего живота. Дима недовольно хмурится, бормочет что-то невнятное, меняет позу и… спит дальше. Вот тебе и выспался в самолёте!

Тёплые струи воды приятно обволакивают тело, пена стекает вниз. На фоне шума воды слышится мелодия телефона – не моего. Она звучит несколько секунд, а затем резко обрывается.

Воздух в кабине внезапно становится прохладнее. Я оборачиваюсь.

Дима всего в шаге. Тут, в душевой кабине. Смотрит на меня, прикрывая стеклянную дверь рукой. Я стараюсь сосредоточиться на его глазах, избегая неловкого взгляда вниз.

— Доброе утро.

Он медленно встаёт под струи воды, оказываясь совсем рядом. Вода стекает по его плечам и груди, играя на коже блестящими каплями.

— Доброе, — отвечаю немного смущённо. — Тебя разбудили?

— С работы позвонили. Ещё и девушка сбежала из-под бока… — бурчит ещё сонно.

Видно, что не выспался. Не отдохнул полноценно. Вместо того чтобы завалиться спать после командировки, он поехал ко мне. Поздний ужин, разговоры, а потом… секс. Обрывки воспоминаний мелькают в голове. Всего в мельчайших подробностях не помню. В основном, ощущения. То, что мне было о-о-очень хорошо.

— Ты даже не заметил, что я ушла, — смеюсь, глядя на него. — Так крепко дрых.

Моя улыбка застывает на лице, когда я замечаю под ключицей большой, неровный круглый шрам. Осторожно касаюсь его кончиками пальцев, обводя контур.

Дмитрий смотрит вниз, на свою грудь вместе со мной. Глаза следят за моими движениями.

— Пулю поймал, — его голос звучит чуть хрипло, но спокойно. — Издержки работы. Как там говорят… Шрамы украшают мужчину?

— Тебе же было больно… — мой голос почти теряется в шуме воды. Это не вопрос, а скорее констатация факта, пропитанная сочувствием.

Дима вздыхает. Я чувствую, как его грудь под моей рукой медленно поднимается и опускается.

— Это уже было. Это уже прошло, — говорит он мягко, словно пытаясь успокоить меня. – Всё хорошо.

Мои пальцы скользят дальше, к другому шраму. Длинному и тонкому, как нить. Почти незаметному на фоне кожи.