Наследие Ржавого

— Поехали поедим? — предлагает. — Так мяса хочется. Там, где я был, нормальной еды нет.

— А так поздно что-то работает?

— Есть одно место, — он понижает голос, словно делится секретом. — Оно работает до поздней ночи. Мы там часто питаемся и на работу заказываем.

Дима отвозит меня в маленькое, уютное место. Не очень пафосное. В это время весь зал пустой. Только в дальнем углу, под приглушённый гул какой-то непонятной музыки, сидят несколько мужчин, примерно возраста моего отца. Тихонько переговариваются, склонившись над доской для нард.

Рыжий садится за стол, я – напротив него. Не успеваю оглядеться, как к нам подходит грузин. Пузатый, невысокий, с седыми бровями, выдающими возраст, но с живым и внимательным взглядом.

Он улыбается, и морщины на его лице складываются в добродушные складки.

— Здравствуй, дорогой, — обращается к Диме. — Что сегодня будешь есть?

— Мне всё как обычно.

— А что прекрасной даме подать?

— Вот этот салат, — тыкаю в меню.

Честно говоря, я не очень голодна. После того, как я еле-еле впихнула в себя половину ужина дома, у меня даже какое-то отвращение к еде.

— Хорошо, — кивает грузин. — С бараниной или свининой?

— С баклажанами.

— Хорошо, хорошо… — поддакивает. — Вам баранину или свинину добавить? — спрашивает, будто других вариантов и не существует.

Дима улыбается и шепчет мне:

— Тут пиздатое мясо. А он лично этим гордится.

— Я стараюсь. Я над каж-ждым кусочком стараюсь, — говорит грузин с заметным акцентом. — Есть баранина, говядина, свинина, рёбрышки… Всё свежее. Сегодня ещё «бе» говорил!

— Попробуй, — подбадривает меня Дима. — Если не понравится – я доем. Никто тебя насильно есть не заставит.

Улыбка вмиг слетает с моего лица. Попал. Причём слишком точно.

Смаргиваю неприятное ощущение. Заставляю себя улыбнуться и киваю. Добавляю к заказу мясо.

Грузин уходит от нашего стола, но уже через пять минут возвращается с бутылкой вина. Без этикетки, без каких-либо надписей.

— Сам сделал, сам привёз, — гордо говорит он. — С моих виноградников. Угощайтесь.

Первый глоток – и я чувствую терпкость. Вино кажется очень крепким. Наверное, лучше не увлекаться. Я и так с Ариной напополам бутылку выпила. Зато как же хорошо и расслабленно я себя чувствую!

Ловлю взгляд Димы, сидящего напротив. Зелёные глаза чуть прищурены. В них – теплота и что-то игривое, почти провокационное. Глубина взгляда заставляет меня смутиться, и я быстро отвожу глаза. Щёки чуть краснеют, пальцы играют с бокалом.

Тихий смешок нарушает тишину. Мужчина поднимается и пересаживается ближе, на мой диван. Рука мягко ложится мне на плечо, и он притягивает меня к себе, вплотную к своему боку. В его движениях есть что-то по-свойски уверенное, почти хозяйское.

— Ну, рассказывай, — говорит он тихо, слегка сжимая моё плечо. — Как у тебя дела?

— Норма-ально, — тяну я, задумываясь. — Работала, получила один зачёт автоматом заранее... А больше хороших новостей как-то нет.

— Может, всё-таки поделишься, почему ты у подруги ночуешь?

— Не хочу грузить тебя своими проблемами.

— Значит, они всё-таки есть? — его вопрос звучит как констатация факта.

— Дим… — вздыхаю. — Давай сегодня не будем об остальном? Что ты мне там привёз? Показывай давай!

Он усмехается, слегка наклоняясь ко мне.

— Себя привёз. Плохо что ли? — в его глазах мелькает насмешка, но в ней нет злобы, только лёгкая игра.

— Замечательно. Просто как-то подогрел любопытство. Я бы и так вышла, даже если бы ты ничего не привёз.

Дима хмыкает, явно довольный моим ответом. А затем достаёт из кармана небольшую коробочку. Простая, чёрная, без каких-либо опознавательных знаков. Но от этого ещё более интригующая!

— Какая прелесть… — выдыхаю я, открывая коробочку.

Внутри – браслет. Нежные, небесно-голубые камни. Он не громоздкий, а изящный, утонченный. Выглядит невероятно женственно. Идеально!

Я подношу его к запястью, чтобы примерить. Оценить, как он будет смотреться.

— Давай помогу, — предлагает Дима, и его пальцы ловко подхватывают браслет. — Это набийский кружевной агат. Его добывают там, где я был. Ручная работа. Такие вещи не штампуются.

Я разглядываю браслет на своей руке. Поворачиваю запястье то так, то эдак, вглядываясь в замысловатые узоры камней.

— Нравится?

— Очень! — выпаливаю я, но тут же осекаюсь. — А у меня для тебя подарочков нет…

— Можешь меня поцеловать. Как по мне – отличный подарок, — предлагает Дима легко, словно между прочим.

Поворачиваю голову. Рыжий хитро улыбается. В его глазах пляшут искорки. Видно, что ждёт. Даже наклонился немного поближе, предвкушая.

Я делаю ещё один глоток вина, и тут же притягиваюсь к его губам. Поцелуй получается пьяным, смелым. Сама не замечаю, как теряю голову. Вино стирает все барьеры, усиливая и без того сильное притяжение к нему.

Упираюсь ладонью в его дальнее бедро, чтобы подлезть ещё ближе. Льну грудью к мужчине, почти забираясь к нему на колени.

Отрываюсь от его губ, но не отстраняюсь. Наши лица остаются так близко, что я чувствую его дыхание на своей коже.

— Ну как? — шепчу, играя с ним глазами.

Дима медленно качает головой. Его улыбка становится шире, но в ней уже нет той лёгкости, что была мгновение назад. Теперь она приобретает хищный оттенок.

— Да чтоб меня всегда так встречали…

Ладонь поглаживает мою поясницу, посылая волну мурашек по коже. А следующие его слова, произнесенные с непоколебимой уверенностью, заставляют моё сердце мгновенно перейти на галоп.

— Предупреди подругу, что не вернёшься. Я забираю тебя на всю ночь.