Страница 93 из 118
Глава 12
Полог шалаша резко распахнулся и на пороге она увидела Кроома в отблесках практически потухшего костра. Он стоял с окровавленным мечом в руке и смотрел на нее сверху вниз, сверкая своими невозможными зелеными глазами.
Пелена боли туманила сознание Юники, она чувствовала, как яд разносится по телу, и ей казалось, что, словно в бреду, она видит его образ. Сначала она даже не понимала почему ей в последние мгновения жизни пришел образ человека, который ее бросил и ушел в неизвестном направление.
Замерев, она смотрела на этот такой знакомый силуэт. И только когда он шагнул к ней, она поняла что это не галлюцинация, а все наяву.
Лицо Юники исказилось гримасой радости и боли. Волна облегчения и запрятанной в глубине себя надежды всколыхнуло все ее существо. Она выронила нож, закрыла лицо рукой и начала всхлипывать:
- Ты... Ты вернулся! – начала он проговаривать, скорее для себя, словно все еще опасаясь в реальности происходящего.
Кроом откинул меч в сторону, шагнув вперед присел рядом, заглядывая ей в лицо:
- Конечно вернулся. Как только понял, что ты в опасности, сразу вернулся, я не мог иначе, - он произнес это и уже в этот миг понял, что это на самом деле правда, и он уже не мог поступить иначе …
Но Юника его уже не слышала, ей было достаточно, что она теперь снова не одна, что он вернулся. Уткнувшись ему в плечо, она содрогалась от плача, сглатывая слезы горечи и облегчения. Вцепившись в него руками на сколько позволяли ее силы, не обращая на множественные ранения, она искала в нем защиту.
Чувство защищенности пробило последние барьеры воли и через несколько секунд ее плач перешел в хрип, и она потеряла сознание.
***
Некоторое время раньше. Кроом шел по реке не оглядываясь, он усиленно прокладывал себе путь, выбирая места на реке, где было меньше всего снега. Он был зол на себя, на лошадь и на Юнику.
С каждым днем ему приходилось все больше времени тратить на поиск пропитания, чем на продвижение по запланированному маршруту. Но включилась его семейная упертость, он с настойчивостью, достойной лучшего применения, продолжал путь, размышляя о последних событиях.
Ему в эти моменты казалось, что своим действием он освобождает ее от обязанности охранять его. Он знал, что с ее способностями она прекрасно справится со всеми трудностями полудикого существования. Более того, он был уверен, что лишь мешает ей, заставляя каждый день подниматься и куда - то ехать.
Кроом видел, что с каждым днем ей все тяжелее было делать свою работу. И она и конь были измотаны, но не подавали виду. Он стал балластом для нее, а она - для него. В тот день Кроом понял, что не нужен ей и она ему тоже и ушел. Без слов и прощаний.
Он не видел необходимости в сентиментальных речах, достаточно было того, что он принял решение, которое казалось рациональным и должно облегчить существование и ему и ей.
Изо дня в день дней парень упорно пробивался сквозь сугробы, делая короткие остановки, выбираясь на берег реки и разводя огонь, чтобы обсохнуть и согреться. В такие моменты он с теплотой вспоминал и поглаживал меховую одежду, сшитую девчонкой из добытых ею же шкур.
Морозы усилились, начались сильные ветра, силы начали стремительно покидать его, и он принял решение передохнуть. За очередным поворотом реки парень обнаружил защищенную от ветра бухту, в которую попадали подмытые водой гигантские деревья. Там он и разбил лагерь, собрал шалаш и начал охотиться.
Не имея стрелкового оружия и не умея делать силки, он с переменным успехом добывал себе пропитание: то забьет неосторожного зайца , вспугнутого из сугроба, то оглушит рыбу подплывавшую подышать воздухом к полынье промытой течением около крутого берега. Но были периоды, когда приходилось подкапывать коренья, чтобы хоть как-то набить желудок.
В такие моменты, вечерами, сидя у костра, он прогонял в голове последние полтора года жизни и искал ответ: зачем он тут?
Все чаще почему-то вспоминал Юнику, ее самоотверженность и заботу. Это превратилось практически в ритуал. Каждый раз добывая зверя, рыбу или даже просто съедобное растение ,он представлял ее.
И вот однажды вечером сидя у костра Кроом понял, что скучает по ней, увидя её образ танцующий в языках пламени. Только сейчас он стал задумываться, что ее нерасторопность в последние недели появилась и прогрессировала не просто так. Тогда его лишь раздражало это - он поставил цель найти цивилизацию, а Юника с ее нарастающей медлительностью, лишь отодвигала желаемое. Анализируя это время, стал догадываться, что конь и она могли постепенно терять свой дар, как и он сам когда - то. Может эта планета блокирует не только его, но и Юнику! Может ее хозяева давно потеряли над ней контроль и сейчас она стала свободной!
"Ну что ж, можно только порадоваться за ее освобождение, хоть кому - то из нас повезло," - сделал он вывод и вздохнул, стараясь вернуть себе рабочий настрой и сосредоточиться на своей цели.
"А что, собственно, умеет она сама, если все ее навыки сформированы и заложены другими? Я ведь так и не пробился к исходному коду. Она явно не из древнего мира. Разговор, начитанность, мышление, даже юмор (тут он вспомнил, как она его одной фразой поставила на место, когда он рассказывал о своей эволюционированности) у нее относительно современные. Скорее всего она из века освоения космоса. А значит первобытные навыки близки к нулю, если только она не из семьи каких-нибудь староверов. Да нет! Ну какие староверы?!Она вполне современный человек! Скорее всего из низших или средних сословий. Вон как ее задело, что я принадлежу к элите моего мира. " - продолжая рассуждать, он, наконец, осознал, что там, где он оставил сверх человека с высочайшими навыками во всевозможных направлениях, сейчас выживает обычная девчонка - слабая и беззащитная.
Стыд. Вот что сейчас стало разъедать его душу с новой силой. Еще более глубокий, чем когда - то давно, в детстве, когда они компанией травили одноклассника. Сейчас это чувство прожигало ему грудь, давило и терзало в тысячу раз сильней. Потому что он уже не тот глупый мальчишка, и должен был предвидеть, просчитать, убедиться, но пошел на поводу у желаний и эмоций и просто сделал так, как ему хотелось в моменте.
Осознание стало накрывать его волнами. Он только сейчас начал понимать цену своего поступка. Что же на самом деле он сделал …
Кроом лихорадочно стал собирал вещи. Кое - как попихав все в рюкзак, он поспешили обратно: туда, где бросил свою защитницу несколько недель назад.