Страница 3 из 70
Глава 2
Нет, это ужасно. Только я пришла в себя после всей этой эпопеей с Мишей, бывшем мужем, как появился новый раздражитель. И опять меня зверюшкой обзывают.
Возвращаюсь на кухню и хлюпая носом собираю осколки несчастной чашки, той самой, что подарил Миша мне на день рождения, и после которой я влюбилась в него по уши.
Когда это было? Да почти два года назад. Я тогда еще жила в Смоленске с родителями и училась в музучилище по классу фортепиано.
Маленькая светленькая мышка с вечным хвостиком и очками, которые мне были нужны не столько для дальности, а больше как щит.
И вот за ними меня и разглядел первый парень нашего училища, Михаил Разинский. Красивый стройный с длинными пальцами и аристократической внешностью. Рассыпанные в беспорядке по плечам русые волосы и обаятельная широкая улыбка. Наша звезда. Его пальцы летали по клавишам, когда он играл.
Правда моя преподаватель недовольно заявила, что он слишком поверхностно играет, и ему не хватает глубины. И что на следующем конкурсе я легко обойду его, но это не мешало ни мне, ни куче других девчонок восторгаться им издалека.
Чувств у меня к нему в то время не было. Ну какие чувства к статуе Давида? Только любоваться со стороны.
И вот когда и меня, и его выдвинули на очередной конкурс, Михаил и разглядел меня.
— Мышка, а ты симпатичная.
Он никогда не называл меня по имени, даже сокращенному. Я уж не говорю про его полную версию — Джульетту.
С ним мне мамочка любимая удружила. Родом из Питера кстати, из этой самой коммунальной квартиры. Она обожала Шекспира. Вот и назвала меня в честь героини его знаменитого романа.
Мама выучилась на учительницу русского языка и литературы, выскочила замуж за новоиспеченного лейтенанта и уехала с ним служить в Смоленск.
Во второй же комнате в Питере осталась ее старшая сестра Катерина, тоже творческая личность — музыкант.
— Это ты в нее талантом пошла, — любила поговаривать мамуля, вздыхая. — Катенька с детства любила музыку. А мне в детстве медведь на ухо наступил.
Катерина скоропостижно скончалась от осложнений после гриппа три года назад. И ее комната в купе с материнской перешли по наследству ко мне с братом-охламоном.
Брата-то мамочка назвала по-человечески — Николаем, а меня вон нарекли Джульеттой.
В итоге так называли меня только родители да Арина Рудольфовна.
Коля, паразит, обзывал Жулькой, а я всем представлялась Юлией. И жутко краснела, когда люди узнавали мое настоящее имя. А вот для Миши я была мышкой. Только “мышкой”.
Мишка и Мышка. Но нас я так только про себя называла. Муж морщился на Мишу, и ото всех требовал звать себя только Михаилом или на худой конец по фамилии — Разинский.
Наш скороспелый роман продолжался четыре месяца, когда мне сделали предложение. И я радостно, с горящими глазами, естественно, согласилась. На что мама с папой только головой покачали. Они съехали в большой новопостроенный дом в Сочи, а мне отдали шикарную двухкомнатную квартиру с настоящим роялем в Смоленске. Куда мы с Мишей и заселись.
Отец, правда, настоял сходить к нотариусу и отдарить мне квартиру еще до дня свадьбы.
А последняя была очень скромной, только для самых близких. Братец тогда как раз в Питер поступил в ВШЭ и занял одну из комнат. Вторая, тети Кати, с шикарным фортепиано стояла закрытой. Ждала меня, или нас. Как я тогда думала.
Сколько мне тогда было лет? Двадцать? Глупенькая, наивная. А уже тогда стоило бы задуматься. Обручальное кольцо из нас с Мишей носила только я.
Миша осторожно сжимал мою ладонь и преданно глядел в глаза:
— Меня раздражает любые мелочи пальцах. Не то, что кольцо. Прямо играть сложно становится. Мышка, ты же у меня такая понимающая.
Я дурочка верила. Кивала.
Осторожно собирая осколки, я вспоминала то время.
Окрыленная любовью, сладкими речами я порхала и ничего не видал вокруг себя.
Училась в музыкальным училище и ни о чем не думала. Во всем полагалась на Мишу. Тогда объявили конкурс “Таланты Смоленщины”.
Ну, какой ещё конкурс? Я же – замужняя дама. Не до этого. Моей главной задачей стала забота о моем муже, великом и талантливом Михаиле Разинском. Готовить, стирать, убираться, зарабатывать деньги…
Хорошо хоть училище не бросила. Я вздохнула.
Преподаватель меня тогда очень ругала:
— Юлия, я понимаю что ты не хочешь составлять конкуренцию Михаилу, но пойми, у тебя гораздо больше таланта и трудолюбия, чем у него. Конкурс откроет тебе большие возможности.
Но я наотрез отказалась. Ну, не пересказывать же мне наш разговор с мужем. Очень умный и правильный, как мне тогда казалось.