Страница 2 из 70
Глава 1
Несколькими месяцами раньше...
— Прыгай отсюда, зайчик! — орет на меня двухметровый шкаф, весь покрытый цементом.
Даже лицо и волосы этого хама припорошены серой смесью. Из-за его широкой спины выглядывают испуганные специалисты из бывшей советской республики, откуда-то с юга. Кстати, не такие грязные, как этот славянин. Они едва достают этому здоровяку до плеча, впрочем, как и я.
— Вы не имеете права работать в это время! — пищу я. — В час тишины нельзя шуметь, а вы грохочете так, что весь дом сотрясается и выражаетесь некультурно. Даже при четырехметровых потолках я вашу ругань слышу. Ну так же нельзя.
— Можно, когда нужно! — движется на меня рабочий, оставляя пыльные следы на лестничной площадке нашей парадной.
Я инстинктивно делаю шаг назад, сглатываю и стягиваю рукой ворот халата. Озираюсь на железные двери соседей.
Нет, ну почему только я одна прихожу разбираться с ужасным шумом, будто мне делать нечего? Хотя кто пойдет ругаться с новым жильцом? Почти все уехали в летний период на дачи. Вот и страдаю только я.
А все потому что квартиру сверху продали. Счастливые жильцы коммуналки разъехались по спальным районам. А у нас… С тех пор как новый собственник затеял ремонт, жизнь всего дома превратилась в ад. Особенно моя.
И сейчас вот выскочила в пылу праведного гнева в том, в чем ходила после душа: в огромном пушистом белом халате, в тапках-зайчиках и с полотенцем на голове. Вид у меня явно не подходит для разбирательств. Но очень уж меня вывела из себя разбитая чашка, которую я выпустила из рук, подскочив от неожиданности. А еще говорят, посуда бьется к счастью. Арина Рудольфовна в частности. Соседка наша по коммуналке.
Она постоянно цитирует приметы. И вот, по ее словам, осколки моей любимой чашки должны обрушить на меня шквал радостных событий, а в итоге новый рабочий из квартиры сверху нависает надо мной и орет как оглашенный.
Я ведь только собиралась попить вкусного чая. Отдохнуть. Посмотреть интересный сериальчик “Королева Чорин”. Как говорится, сделал дело, гуляй смело. Я с десяти утра плотно занималась, репетировала — завтра же экзамен в консерваторию. Потом сходила в душ. Наслаждалась упругими струями воды и спокойствием. Как же хорошо, когда никто не стучит тебе в дверь — выходи, мол, Джульетта, освобождай общие помещения.
А затем самое приятное — устроилась на диванчике, в тишине, пить чай из любимой чашки, которую мне мой уже бывший муж подарил. А это, между прочим, был единственный подарок за год семейной жизни! Которая, к сожалению, разбилась, как эта самая чашка. А все потому, что я испугалась жуткого грохота сверху и последующего трехэтажного мата.
Ну, естественно, в священном порыве я вскочила и помчалась наверх ругаться. Это была последняя капля моего терпения. Месяц ада с постоянным шумом, стуком, от которого я постоянно сбивалась с ритма доведут кого угодно. Хочется биться головой о фортепиано и выть в голос. Я даже пробовала вступить в преступный сговор с вечным командиром нашей коммуналки Ариной Рудольфовной, чтобы она повлияла на соседа.
На что наш команданте, посмотрев на меня поверх очков и оторвавшись от пасьянса, сказала:
— Джульетта, потерпите. Ремонт не будет длиться вечно, а мальчику же надо где-то жить.
Этого самого “мальчика” я еще лицом к лицу не встречала. Только его рабочих. Да еще машину вижу постоянно в нашем дворе. Огромный черный джип с московскими номерами. И еще с какими! 777мвд777. Хорошо, что не три шестерки, а то бы я точно поверила, что этот варвар прибыл, чтобы превратить мою жизнь в ад.
А еще около подъезда у нас теперь постоянно стоят грузовые машины. Грузчики то что-то вносят, то выносят. Подъезд покрыт толстым слоем строительной пыли, которая поднимается облаком и норовит попасть и в нашу квартиру.
И вот я сейчас срывающимся от волнения голосом рассказываю очередному рабочему о часах тишины, а он раздраженно нависает надо мной, сжимая огромные кулаки.
— Я буду жаловаться в домоуправление! — пищу я, стараясь выглядеть убедительно, но пятясь к лестнице.
— Да хоть тарабарскому королю! — ревет этот грязный варвар мне уже вслед.
— Грубиян! — это уже я смело кричу, спустившись пролетом ниже.
В ответ мне раздается грохот захлопывающейся входной двери.