Страница 24 из 70
Глава 15
На следующий день мне снова нужно ехать в консерваторию. Она встречает меня привычным гулом голосов и запахом старого паркета. Захожу в деканат, уточняю пару формальностей по зачислению и, выходя из здания, едва не сталкиваюсь нос к носу с Михаилом.
Он стоит у кованых ворот, старательно строя из себя задумчивого романтика. Но бегающие глазки и нервно дергающийся кадык выдают его с головой.
Судя по всему, мы со своим благоверным поменялись местами. Раньше я его ждала, теперь он. Да я расту прямо на глазах. И что ему надо? Денег опять?
Увидев меня, он тут же расправляет плечи, театральным жестом откидывает волосы и шагает навстречу.
— Мышка! — восклицает он, и в его голосе звучат такие слащавые, приторные нотки, что меня начинает слегка мутить. — Я так и знал, что ты сегодня будешь здесь. Я ждал тебя.
Инстинктивно пячусь, но поздно. Миша хватает меня за руки, его длинные, холеные пальцы крепко сжимают мои запястья. Он наклоняется, явно намереваясь поцеловать меня в щеку, а то и в губы.
— Пусти! — рывком выдергиваю руки, отступая на шаг. — Разинский, ты вообще в своем уме?
Прислушиваюсь к себе. Никаких теплых чувств—одно отвращение встает. Да мне даже его прикосновения его неприятны. Смотрю на него новым взглядом. Сама себе удивляюсь. Нет, ну я же его любила. Как так могло все резко исчезнуть?
Я читала, что некоторые девушки и женщины прощали после измен своих мужей и жили долго и счастливо. А я почему даже мысли такой не допускаю? Бред. Подожди, Джульетта, а ты его в самом деле любила? Может, ты влюбилась в его тобой же нарисованный портрет? Сама сотворила и это полюбила, а настоящий Миша —вот стоит во всей красе. Избалованный, капризный, эгоистичный.
И где-то в глубине души ты искала повод разорвать эту брачную сеть, которую сама вокруг себя и оплела. Ну неполная я же дура? Получается нет. Я оказалась не из тех дамочек, которые выдумывают свои возлюбленным оправдания. Мне хватило одного раза, чтобы полностью разорвать отношения.
— Мышка, ну что ты такая колючая? — он хмурится, изображая обиженного ребенка. — Я так соскучился. Понимаю, что ты злишься, но давай поговорим.
Он снова пытается приблизиться, и мне приходится сделать еще шаг назад, упираясь спиной в холодный кирпич стены. Я наклоняя голову и смотрю на него исподлобья. Только попробуй опять до меня дотронуться—сумкой ударю. Руками не хочу тебя касаться.
— Говорить нам не о чем, Михаил. Мы в разводе. Бумаги подписаны, из квартиры ты выписан. Всё кончено.
— Это всего лишь бумажки! Нашей любви это не преграда. Какая разница, женаты мы официально или нет! — он отмахивается, и его лицо искажается гримасой, в которой уже для меня нет ни следа былого обаяния.
Все кажется наигранным. Ощущение, что я единственный зритель моноспектакля в каком-то доморощенном театре. И играют там, надо сказать—отвратительно. Я вспомнила его лицо, когда он разговаривал со мной по телефону. Вот тогда Разинский был искренним. И для снятия лапши с ушей почаще вспоминай тот момент, Джульетта.
— Я места себе не нахожу, по тебе скучаю!
Он хватается за голову, демонстрируя невероятные душевные муки. Сейчас еще руки заламывать начнет. Или нет? Глаза к потолку закатит? Внутри проснулся интерес: правильно ли я научилась предсказывать действия бывшего мужа. Даже голову склонила.Мишан, бросая на меня косой взгляд—расценивает это по-своему. Не угадала. Он запускает руки в свои прекрасные волосы, делая вид, что собирается их выдирать.
— Я готов на всё! Я понял, что совершил ошибку. Оступился. Ну с кем не бывает? Прости меня, мышка. Давай начнем сначала.
Во мне поднимается разочарование. Но не в Мише, нет . В себе, что ошиблась. Но с другой стороны, мне простительно—такую сцену раскаяния я в первый раз наблюдаю. А на колени бросится? Посмотрела на его брюки и на пол. Не. Побоится коленки испачкать.
Он проследил за моим задумчивым взглядом и опять перевел все на свою пользу. Радостно делает ко мне шаг:
—Ты меня простила! Я знал, что смогу тебя вернуть, любимая.
— Ты с ума сошел, Разинский? — я отпихиваю своего бывшего мужа. Мой голос начинает дрожать от возмущения. — ты человеческих слов не понимаешь? Мы в разводе! Какая еще любовь? Ты же мне изменял, пользовался, ни в грош не ставил мои цели и желания. Унижал…
— Дай мне второй шанс! — цепляется за меня Разинский. — Я не могу без тебя, без твоей любви. У меня всё из рук валится. Ничего не получается… Джульетта, я не вывожу! Из-за нашей ссоры я впал в депрессию, не могу сконцентрироваться , играть. Квартиру не тяну, деньги разлетелись. Но если мы помиримся, то всё станет как прежде! Я перееду к тебе в твою комнату. Ну подумаешь, коммуналка! Я смогу там писать музыку, а ты… ты будешь меня поддерживать. Как раньше.
Вытаращиваюсь на него, не в силах поверить в то, что слышу. Он серьезно? Реально предлагает переехать в мою крошечную комнату в питерской коммуналке. И его уже не смущает, что за одной стенкой живет тихий пьяница Иван Иваныч, а за другой непутевый братец, постоянно водящий компании? О, как его припекло.
Представила себе эту картину и меня начинает тошнить. Становится невыносимо мерзко оттого, что этот паразит снова планирует уютно усесться на мою шею.
— Я не собираюсь тебя содержать, и уж тем более пускать жить в свою комнату! Даже места под коврик для тебя выделять не собираюсь. Да и некуда, если уж на то пошло. У меня там стоит прекрасный рояль. Выкручивайся сам — отрезаю я и с силой отталкиваю от себя бывшего.
— Ты всегда была эгоисткой! — вдруг шипит он. Маска страдающего поэта окончательно слетает. — Тебе жалко для меня место выделить! Я талантливый музыкант, Джульетта, а ты меня в грязи хоронишь! Вселенная тебе это не простит.
— Даже так? Какими ты возвышенными словами заговорил.Нет, Миша, — тихо, но очень твердо отвечаю я, — для вселенной ты просто клоп, норовящий присосаться к кому-нибудь. Такой мерзкий черный жирный, вонючий клоп. Иди ищи себе другую мышь. А меня оставь в покое.
Ох, как же он разозлился на мою тираду. Особенно на клопа.
А я разворачиваюсь и быстро иду к метро, чувствуя, как он буквально сверлит мне спину злобным взглядом. Руки дрожат. Не от страха. От брезгливости. И с этим человеком я жила? И еще и ребенка от него хотела?
Решаю, что мне жизненно необходимо подышать свежим воздухом. Питерское солнце наконец-то пробивается сквозь тучи, а ещё у меня в сумке есть оранжевый зонтик — верный талисман от дождя.
Возвращаюсь уже успокоенная. Из подвального окошка раздается требовательный мявк.