Страница 20 из 70
Глава 12
Демьян
Чем мне понравилась эта квартира? Да черт его знает. Захожу в этот убогий коридор с безумными шкафчиками под самый потолок, смотрю на облупившуюся краску и понимаю — я дома.
Я всегда хотел жить в Питере. Не в Москве, не за бугром, а именно здесь. Еще в первый раз, когда меня закинуло сюда по службе, понял: это мой город. Решил тогда: вот отслужу, выйду на пенсию и обязательно вернусь.
И вот час пробил. Теперь я, можно сказать, солидный бизнесмен, владелец частного охранного агентства. Взял старого армейского кореша Витька в младшие партнеры — и прощай, система. За плечами горячие точки, где год идет за три, так что в свой тридцатник я уже официальный пенсионер.
Вот только прошлое отпускать не торопится. Вон, сегодня из столицы нарисовались высокопоставленные бывшие коллеги. Дело у них, видите ли, деликатное. И не откажешь ведь — челом бьют. У какой-то сибирской шишки дочь приехала сюда учиться и пропала с радаров. Девку с собаками ищут, а она как сквозь землю провалилась. “Дёма, брат, мы знаем, у тебя тут информаторы остались, да и чутье оперское никуда не делось. Выручай, в долгу не останемся”.
Ладно. Сейчас заскочу на хату, проверю рабочих — и сразу к ним на встречу.
Приходится чуть ли не каждый день мотаться на объект. Квартира, чтоб ее, оказалась проклятой. У меня уже пятая бригада гастарбайтеров сливается в неизвестном направлении. Даже за двойной прайс оставаться не хотят! Начинаю трясти прораба — ноют, что сил больше нет слушать эти бесконечные гаммы. Как серпом по яйцам, говорят.
Полы-то мы вскрыли до самых перекрытий, звукоизоляции ноль. И теперь снизу какая-то грымза (или грымз) с утра до вечера лупит по клавишам. И заодно по тонкой душевной организации моих строителей. Ранимые все стали, прям балет. Надо будет аккуратно пробить через Арину Рудольфовну, что за музыкальный фрукт там поселился. Может, спуститься, пригрозить карой небесной и пудовым кулаком, чтобы на время моего ремонта заткнулись со своим искусством?
Усмехаюсь, вспомнив, как познакомился с нашей главной по парадной. Арина Рудольфовна оказалась до жути похожа на мою покойную тетку. Тетю Лизу. Наш род вообще из ссыльных, с графскими корнями. И периодически эта аристократическая кровь дает о себе знать, воплощаясь в ком-то из семьи. Вот тетка Лиза была именно такой: спина как кол проглотила, волосы волосок к волоску, кружевные воротнички. На улице — обязательно перчатки и зонтик от солнца, потому что загар — это для крестьян. Какие тапки дома? Вы с ума сошли, это моветон! Только туфли на каблучке. И, конечно, бесконечные пасьянсы и гадания.
Помню, мне было лет семь, когда мы с матерью приехали ее навестить. Она уже серьезно болела, но ни разу не пискнула. Стальная была женщина. В тот раз она раскинула на меня карты и безапелляционно заявила, что расту я воином. И это, мол, мое предназначение. Ее слова тогда как печать на лоб легли — определили всю жизнь.
И вот эта Арина Рудольфовна — просто вылитая тетя Лиза. Мы столкнулись с ней и риелтором на входе в парадную. Обожаю этот местный снобизм: не подъезд, а именно парадная! Так вот, стоит она с пакетами, кидает на меня сканирующий взгляд поверх очков — словно рентгеном до седьмого колена просветила. И благосклонно так улыбается.
А я? Да хрен знает, что на меня нашло. Молча подхватил ее сумки, дверь открыл, до самой квартиры допер. Представился по форме. А она мне, хотя я саму квартиру еще даже в глаза не видел, заявляет: — Очень я рада, Демьян, что вы нашим соседом станете.
Ну, против такого лома нет приема. Через десять минут я уже подписывал договор о намерениях и отсчитывал залог.
Квартиру-то я купил, но ремонт встал намертво. И все из-за этих пиликаний. Сколько времени? Черт, опаздываю. Ладно, десять минут на раздачу люлей — и рву по пробкам в отель.
Открываю дверь. Работяги в этой бригаде подобрались какие-то совсем щуплые, я на их фоне Гулливером себя чувствую. И прямо с порога начинается привычное нытье:
— Насяльника, мочи нет! Каждый день одно и то же. Поговори с соседями! Мы тоже люди, ну нельзя же над нашими ушами так издеваться. Как снизу играть начинают, у нас всё из рук валится. Работать не могем!
Прохожу в комнату, закипая. И в самом деле: за три дня тут конь не валялся. Зато, смотрю, соорудили высоченные козлы и зачем-то заперли на них мешки с цементом. Спрашивается, на кой хрен?
— Там повыше музыку меньше слышно, — оправдывается бригадир. — Уж лучше под потолком раствор мешать будем.
Совсем рехнулись. Это ж сколько лишних телодвижений надо делать! Я в эту хату вообще когда-нибудь въеду? Подхожу к конструкции. Высокая, зараза, но держится на честном слове и соплях. Если эти акробаты оттуда навернутся — мне же за них сидеть.
— Переделывайте, — командую жестко. — Рассыплется ваша халабуда, как только вы на нее залезете.
— Не-е, хозяин, козла хорошая. Крепкая! — спорит этот зодчий.
У меня планка падает. Я что, буду с ними сейчас про технику безопасности дискутировать? Вместо слов просто беру и хорошенько трясу эту махину. Естественно, всё это зодчество мгновенно складывается как карточный домик, прихватив с собой мешки. Один из них, уже надорванный, приземляется аккурат на меня, взрываясь серым облаком.
Выдаю такую многоэтажную конструкцию мата, что рабочие отскакивают к стене.
— Крепкая, говорите?! — реву я сквозь цементную пыль. — А если бы вы там оказались? Да вас бы потом по кусочкам шпателем собирать пришлось!
Отряхиваюсь и снова крою матом всё живое:
— Да что ж за попадалово, мать вашу! Мне сейчас на встречу ехать! И не в шаверму на углу, а в приличный отель!
В этот самый момент в дверь звонят. Настойчиво так, с претензией. Кого еще принесло?
Распахиваю дверь настежь. А там стоит девчонка. В халате, с намотанным на голову полотенцем и, блин, в плюшевых тапках с заячьими ушами. И с ходу начинает меня агрессивно пропесочивать за какой-то там час тишины. Стоит такая вся из себя чистенькая, розовая, а я перед ней — как цементный голем. Я этому «зайчику» и рявкнул, чтобы прыгала отсюда в свою нору подобру-поздорову. Нашлась тут ревнительница порядка. А она еще и пожаловаться на меня пообещала, мелочь пузатая!
Ускакала. Я кое-как отряхнулся, смыл с морды цементную корку и рванул на встречу.
В отеле охрана на входе, конечно, сильно напряглась, глядя на мой запыленный вид, но пропустила. Да и салон в джипе теперь точно в химчистку гнать. Не день, а катастрофа.