Страница 12 из 70
— Да, мой дорогой. И из квартиры я тебя тоже выписала. Как единственная собственница.
— Что? — лицо бывшего вытягивается, и он глупо хлопает ресницами.
Кажется, Миша резко отупел и напрочь забыл русский язык.
— Миш, — я страдальчески смотрю на него. — Мне тебе на английском повторить? Так ты же его не знаешь.
— Мышка, ты вообще откуда здесь взялась? Что происходит? — начинает приходить в себя Разинский.
— Я теперь живу в Питере. И да, я поступила в консерваторию. На бюджет, — поясняю, как маленькому.
— Что? На бюджет?
— Да, Миша, представляешь? Не веришь — иди и проверь, — я машу рукой в сторону списков.
Разинский не верит и послушно трусит к стенду. Удостоверяется и возвращается ко мне.
— Мышка, я не понимаю, к чему этот пассаж, — он нервно потрясает свидетельством.
— К тому, что я видела, как ты мило проводишь время с одной пышногрудой девицей.
Тень недовольства пробегает по красивому лицу бывшего мужа. И как я и предполагала, принимает позу оскорбленного достоинства, картинно вздыхает и делает шаг ко мне.
— Мышка, я не знаю, что ты там увидела и что себе навоображала. Это могли быть просто поклонницы моего таланта. Ты же знаешь, я люблю только тебя.
Я усмехаюсь. Судя по его оговорке — их, получается, было несколько?
— Прекрасно. Вот и желаю тебе счастливо оставаться с ними со всеми.
Я резко разворачиваюсь и иду на выход.
— Мышка! — бросается за мной Разинский. — подожди! Ну да. Может, ты и видела, что я кого-то там чуть приобнял…
— Приобнял? — я на секунду оборачиваюсь. — да вы целовались прямо посреди улицы! А ты при этом тискал эту дамочку за задницу. Всё, Миша. Я была полной дурой и честно это признаю. Поэтому — счастливо оставаться.
— Подожди, но как же я?! А моя учеба?! — изумленно жестикулирует бывший.
Я равнодушно пожимаю плечами:
— Это уже не моя проблема. Кстати, оставшиеся в квартире твои вещи я собрала в баулы. Отвезла их на склад «Твоя кладовка». Арендовала ячейку на твое имя до тридцать первого августа.
— Мои вещи?! Мышка, ну постой, не уходи! Да, я сглупил! Я от волнения был как не в себе. Давай поговорим! — Миша в панике мчится за мной на улицу.
— Нам не о чем говорить, — грубо отрезаю я.
Я останавливаюсь у обочины и начинаю вызывать такси в приложении.
— Всё, Разинский, мы в разводе. Больше не будет кашки и кофе по утрам. Не будет денег на съем квартиры. Не будет оплаты профессоров. Теперь всё сам.
Мне везет. Желтая машина примчалась махом. Миша порывается сунуться за мной в салон, но я громко и четко говорю водителю:
— Этот человек не со мной.
Суровый дядечка за рулем грозно оборачивается и выразительно смотрит на Разинского.
— Мне выйти, или сам дверь закроешь? Бывший муж растерянно отпускает ручку двери. Его глаза лихорадочно бегают в поисках выхода из этой патовой ситуации.
Я не удерживаюсь от финального злорадства:
— Что, Миш, план «Б» сорвался?