Мимика

Глава 7

«Он меня?» Будь эта история серийного убийцы, боящегося своей похищенной жертвы комедией, за ее просмотром можно приятно скоротать вечер в кино. К сожалению, она снималась в другом фильме. А ее рана, боль, оковы и, не в последнюю очередь, полная потеря памяти делали невозможным найти всему этому забавное объяснение.

– Вы со мной играете? – спросила она. Как кот, который приволок домой мышь, таскал ее по гостиной словно мячик, а потом съел.

– Прошу прощения? – Бланкенталь поднял кустистые седеющие брови. Его глаза расширились. «Знак искреннего удивления».

– Это жуткая шутка? – спросила она его.

Он помотал головой.

– Я не понимаю.

«Хватит». Она выгнула спину настолько, насколько позволяли путы. На мгновение перестала чувствовать боль, только гнев.

– Нет. Я не понимаю. Я в ВАШЕЙ власти. – Серийный убийца, садист и социопат. – ВЫ убивали людей. ВЫ похитили меня и, скорее всего, ранили. ВЫ держите меня в заложницах. И утверждаете, что боитесь меня?

Измученная, она откинула голову на матрас. Руки постепенно онемели. Казалось, сердцу было трудно перекачивать кровь от лежавшего на кровати тела к связанным конечностям. Возможно, стяжки перекрывали кровоснабжение от запястий и выше.

– ВЫ явно сумасшедший, – продолжила она, игнорируя предостерегающий внутренний голос, советовавший ей больше не раздражать стоящего перед ней откровенно психически больного мужчину.

Однако, несмотря на ее оскорбление, Бланкенталь, казалось, совсем не рассердился. Скорее, присмирел. Он грустно кивнул и поставил сумку, в которой, надо надеяться, лежала сменная одежда, где-то раздобытая им после побега. Возможно, там были и скальпели, пилы для костей и хирургические скобы.

– Мне жаль, что вы слышали все эти разговоры обо мне. – Бланкенталь указал на телевизор.

Она отметила, что его тело в идеальной форме. Ни капли лишнего жира, никаких складок на животе, но зато хорошо развитые мышцы пресса и груди.

– Госпожа Хербст, я хотел узнать, что о нас говорят в новостях, и забыл выключить телевизор, прежде чем принять душ.

«Хербст».

Снова эта фамилия.

Звучало знакомо, и все же она сомневалась. Возможно, она известна ей только как название времени года. А может, ее в самом деле так звали.

«Хербст».

Как и многое другое, этого она не могла вспомнить.

– Не знаю точно, что вы обо мне слышали, но, скорее всего, это была та ложь, которую все обо мне рассказывают, – сказал Бланкенталь.

Она вздохнула. «Не могу поверить, что я действительно веду этот разговор».

– То есть вы не сбегали из тюремной клиники?

– Это правда. Но в тюрьму меня посадили ни за что. Я не извращенец. Преднамеренно я не убил ни одного невинного человека.

Его взгляд еще более посуровел.

– В отличие от вас, Ханна Хербст!