Мимика

Глава 6

Он выключил телевизор. Затем наклонился к изножью кровати. Она услышала звук расстегивающейся молнии. «Боже мой, что он задумал? Он что, собирается меня разрезать? Без анестезии, как и другие свои жертвы?»

Она закрыла глаза. Застонала. Снова их открыла, но кошмар не закончился. Хирург снова стоял перед ней. Без скальпеля, но с черной спортивной сумкой в руке.

– Я просто переоденусь, – сказал он.

«Переоденусь? Во что?»

Неужели он в ванной только что завершил извращенный ритуал дезинфекции? Неужели он уже надевал хирургический халат?

– Чего, чего… вы от меня хотите?

«Я тот врач, которого он одолел? Госпожа Хербст?»

– Где я?

– В гостиничном номере.

«Я понимаю. Но почему? Как я сюда попала?» Поскольку в тот момент ее больше заботило собственное выживание, чем причина этого безумия, она закричала во всю силу дрожащего голоса:

– Отпустите меня. Сейчас же!

Беспомощно она тряхнула оковами.

Бланкенталь энергично покачал головой:

– Нет, не могу.

С сумкой в руке он повернулся к ванной.

«Боже, он действительно безумен. И я в его власти, даже не зная, кто я».

Внезапно она почувствовала себя совершенно бессильной, словно сама попытка встать лишила ее последних сил. Но кто знает, что ей пришлось пережить за последние несколько часов?

– Пожалуйста, не причиняйте мне боль, – умоляла она его.

Бланкенталь остановился. На мгновение его мимика и жесты застыли. Это мгновение показалось ей замедленной съемкой. На долю секунды мужчина словно замер. «Эффект замирания – подсознательная ориентировочная реакция», – снова услышала она свой голос и задумалась, почему обратила внимание на эти детали.

– Мне не причинять вам боль?

Бланкенталь вышел из транса и снова к ней подошел. Склонился над ней. Внезапно он оказался так близко, что она уловила свежий, древесно-табачный аромат туалетной воды, который он, должно быть, использовал в ванной.

– Кажется, вы чего-то не понимаете, – заглядывая ей в глаза, сказал он.

Она отражалась в его зрачках, обрамленных темно-синими радужками. К сожалению, ее отражение было слишком маленьким, чтобы она себя узнала. Потому что даже этого не помнила: «Боже мой, я даже не знаю, как выгляжу».

– Пожалуйста, развяжите меня, – умоляла она, уже не думая о том, насколько испуганно и жалко это прозвучало… «потому что я именно такая и есть: испуганная и не надеющаяся на милосердие…» – Пожалуйста, я хочу домой! «Где бы он ни был».

– Это невозможно. Я не могу вас развязать, – вновь произнес Бланкенталь все тем же поразительно резким голосом.

– Но почему бы и нет?

Хотя она уже долгое время балансировала на грани отчаяния, его ответ стал для нее последней каплей.

– Потому что… – проговорил Бланкенталь, и его голос стал серьезным и строгим, – потому что я вас слишком боюсь.