Бегство короля

Потом король скрылся из виду: мисс Эндрюс увела его в гостиную, и пораженный мальчик снова увидел нечто несусветное. В дом ввели большого серого коня, который был по брюхо в грязи. Жадно вслушиваясь в обрывки фраз, Бартоломью понял, что это королевский конь, и предположил, что королевских лошадей, должно быть, полагается устраивать лучше, чем всех прочих. Но вскоре до него дошло, что по какой-то причине лошадь короля не должна показываться во дворе возле дома. Мистер Джордж Пендерел забросал вопросами благородных господ, и Бартоломью, припав к перилам и подавшись вперед, чтобы получше слышать, смог уловить из бессвязных слов и сумбурных восклицаний, что где-то было большое сражение, которое окончилось поражением короля, и теперь враги его ищут, а виноваты во всем почему-то шотландцы.

Но дольше задержаться на лестнице мальчику не удалось, ибо в вестибюль ворвалась миссис Эндрюс и, едва заметив Бартоломью, послала его за дровами для камина, который она растопила в гостиной.

Когда мальчик робко вошел туда со своей ношей, он обнаружил, что в комнате полно благородных господ, которые жадно поглощают печенье, запивая его белым вином. И замер, не отваживаясь подойти к камину. Господа разговаривали о чем-то с очень серьезным видом, и все стояли, за исключением короля, который сидел в кресле у камина, откинувшись на деревянную спинку, обернутую его плащом. В одной руке у него было печенье, а в другой – оловянная кружка. Бартоломью это совершенно шокировало, поскольку даже младенцам было известно, что король ест с золотых тарелок и каждый раз вкушает мясо. А еще король был очень голоден и разговаривал с набитым ртом. Встав на колени возле очага и по-прежнему прижимая к груди вязанку дров, Бартоломью уставился на смуглое лицо с резкими чертами, обрамленное спутанными черными локонами, и понял, что король, как это ни невероятно звучит, тоже живой человек, который может испытывать голод и жажду, быть усталым и грязным, как все люди.

Когда мальчик опустился на колени возле камина, не сводя с короля изумленного взора, монарх тоже посмотрел на него. Бартоломью заглянул в темные глаза с тяжелыми веками… король посмотрел на него без особого любопытства, а затем перевел взгляд на дородного господина, стоявшего рядом с креслом.

Бартоломью принялся подкладывать дрова в камин и раздувать слабое пламя. Услышав голос Джорджа Пендерела, который то и дело приговаривал: «Да, милорд»… «Нет, милород», мальчик повернул голову и взглянул на него через плечо. С Джорджем беседовал статный, горделивый господин, которого король называл лордом Дерби. Похоже было, что Джорджу велят немедленно отправиться, соблюдая строжайшую тайну, в Хоббал-Грендж и привести к королю своего брата Ричарда. Мальчик подумал, что это очень странно. Ну зачем королю бедный дровосек? Вероятно, Джордж тоже недоумевал; он напряженно глядел на лорда Дерби и беспокойно теребил в руках шляпу. Затем из разговора стало ясно, что нужно привести и Уильяма Пендерела, живущего в Боскобеле. А потом случилось нечто, от чего у мальчика душа ушла в пятки.

Высокий мужчина указал на него и повелительно произнес:

– Пошлите за Уильямом паренька. Ручаюсь, он быстро приведет его сюда.

Бартоломью показалось, что все повернулись к нему. Он зарделся, по-прежнему стоя на коленях, и поправил челку на лбу: его учили так делать, когда к нему обращаются благородные господа.

Дерби сказал:

– Риск слишком велик. Мальчик его возраста не умеет держать язык за зубами. В доме есть священник, лучше пошлем его!

– А я бы предпочел послать шустрого мальчишку, а не старика, милорд, – возразил полковник Роскеррок. Он кивнул Бартоломью и сказал: – Вставай, мальчик! Как далеко отсюда Боскобел?

Бартоломью неуклюже поднялся на ноги и робко промямлил:

– Уж миля-то будет.

– Миля, говоришь? А ты смог бы найти туда дорогу впотьмах?

– Ага.

– Хочешь заработать серебряный шиллинг?

– Ага.

– Так вот, это очень легко сделать. Как можно скорее доберись до Боскобела и скажи Уильяму Пендерелу, чтобы он поспешил сюда, ибо он нужен королю.

– Да вы что, с ума сошли? – воскликнул Дерби. – Вы с таким же успехом можете растрезвонить на всю округу, что король здесь!

– Постыдитесь, вы же обижаете мальчика! – перебил их король.

Он посмотрел на Бартоломью и поманил его указательным пальцем.

– Пойди сюда, мальчик. Как тебя зовут?

– Бартоломью Мартин… к услугам вашего величества, – откликнулся Бартоломью, неловко кланяясь.

– Ты хочешь услужить мне, Бартоломью?

– Еще бы, ваше величество! – Мальчик заметил в глазах короля усмешку и решительно добавил: – Хочу!

– Тогда ты должен выполнить приказ этого господина: пойти к Уильяму Пендерелу и сказать ему, что он мне нужен. Но только никому больше не рассказывай, что видел короля. Если встретишь кого-нибудь из соседей, скажи, что идешь по поручению мистера Гиффарда. Ты меня понял?

– Ага. За вами гонятся враги, ваше величество… Шотландская шваль, – добавил мальчик, смутно припомнив обрывки разговоров, подслушанных в прихожей.

Взрыв хохота окончательно смутил Бартоломью; он опустил взъерошенную голову и выбежал вон из комнаты.

Уилмот, стоявший возле кресла короля, обошел вокруг него и опустился на одно колено, схватившись изящной рукой за спинку кресла.

– Дорогой сир, вы действительно намерены ехать в Лондон? – спросил он.

– А как ты думаешь, Гарри?

– Ну… мне это по душе, раз вы позволили мне ехать вместе с вами. А кто еще поедет?

– Никто.

– Никто!

Уилмот на секунду задумался, лицо его было непроницаемо. Затем он усмехнулся:

– Как вам больше нравится… Но сами посудите, мой господин, вы же не привыкли сами за собой ухаживать. Как вы с этим справитесь?

– Я полагаю, прекрасно. Но мне нужно избавиться от этих украшений. – Король слегка шевельнул рукой, указывая на расшитую золотом ленту и бриллиантовую звезду, сверкавшую у него на груди.

Словно услышав эти слова, хотя они были произнесены вполголоса, Дерби подошел к ним с другого конца комнаты и поинтересовался:

– Сир, если вы твердо решили переодеться в платье простолюдина, то, может быть, мне следует послать Ричарда Пендерела на поиски подходящих вещей? Вы не можете уехать отсюда в своей одежде, это вызовет пересуды.

– Да, пошлите, – ответил король. – Но заклинаю вас, милорд, не забудьте о моем росте!