Страница 3 из 27
Она схватила со стойки меню и поплелась на бельэтаж.
Идти к Штефану пришлось через весь этот нелепый пафос «Вечности». Владелец натащил сюда всё, что, по его мнению, должно было кричать об элитарности: дубовые книжные шкафы, мраморные статуи в нишах, бархатные портьеры цвета запёкшейся крови. В каменном портале уютно трещал огонь камина, блики играли на хрустале бокалов. И где-то там, среди подлинников в золочёных рамах, её ждал единственный за весь день клиент. А в кассе зияла дыра от неоплаченного Таней счёта.
Штефан сидел в самом дальнем углу, откинувшись в кресле. В руках он держал увесистый том по средневековой архитектуре. Зои проворачивала эту спецоперацию раз в месяц: незаметно меняла книги на полке у его столика, подсовывая то, что могло бы его зацепить. Он, разумеется, ни о чём не догадывался.
Она подошла и положила перед ним меню.
— Спасибо, Зои. Знаешь, давай сегодня на твоё усмотрение.
Щёки снова предательски обожгло.
— Я... я не уверена, что угадаю...
— Да брось. Я полностью доверяю твоему вкусу.
Девушка приложила палец к подбородку, на мгновение задумавшись.
— Тогда рагу из кролика с белыми грибами под трюфельным маслом. И шоколадный фондан с малиной. Ты его ещё не пробовал.
Штефан вскинул брови, в глазах мелькнул интерес.
— Звучит отлично.
Зои торопливо черкнула заказ в блокнот. Пальцы, сжимающие ручку с дурацким розовым помпоном, чуть заметно подрагивали. Она уже развернулась, готовая лететь на кухню, когда его голос заставил её прирасти к полу:
— Да, кстати, Зои…
— Ммм? — она обернулась, вся сияя.
Штефан замялся. Девушка затаила дыхание, наслаждаясь этой заминкой, ловя каждую секунду его внимания.
— Твоя подруга… — наконец выдавил он. — Таня… верно? Что она делает сегодня вечером?
Её губы растянулись в нелепой улыбке. Зои несколько раз моргнула, пытаясь осознать смысл сказанного.
Стоп. Что? Что ты только что сказал, Штефан Мюллер? Ты любезничал со мной только для того, чтобы подобраться к ней?
Ей хотелось схватить со стола книгу и отхлестать его по этой безупречной, наглой физиономии. Хотелось сорвать бейджик, швырнуть его в камин и уйти, хлопнув дверью так, чтобы хрусталь зазвенел.
Но вместо этого она до побеления костяшек стиснула блокнот.
— Вообще-то, мы собирались сегодня в «Бедлам». А что?
— Да так… ничего, — Штефан смущённо прокашлялся и тут же спрятал взгляд за книгой. — Спасибо.
Зои резко развернулась и ушла.
Дальше она работала на автомате — без улыбок и заботливых интонаций. Штефан почувствовал эту перемену, этот фонящий от неё холод, но не стал вникать.
Пообедав, он оставил неприлично щедрые чаевые. Чтобы поднять ей настроение? Или откупиться?
Как только звякнул колокольчик над дверью, Зои швырнула поднос на барную стойку.
Она взлетела по лестнице и заперлась в подсобке. Задвинула шпингалет, сползла по стене и, наконец, разрыдалась.
* * *
Сайфилд Кроу материализовался у «Змеиной Норы» словно из ниоткуда. Он мастерски проскользнул по улицам, избежав встреч с местными фанатиками, жаждущими прогнозов на своё унылое будущее. И, главное, не попался на глаза этой вездесущей Роуз Бим.
Сайфилд бы с удовольствием прошёлся ядом по ней и её лживой газетёнке — благо, язвительность была отточена до совершенства, — но сейчас у него была цель поважнее.
Его лавка. Его «Змеиная Нора», опрометчиво оставленная на попечение Евы Бланкар — ведьмы средней паршивости.
Здание торчало среди лысых кленов, как викторианский склеп, заблудившийся среди уютных домишек. Готические шпили, скалящиеся горгульи, гранит. Но двор смердел запустением. От любимых роз Сайфилда остались лишь голые сучья в сугробах. Краска на двери пошла пузырями, крыльцо тонуло в хламе, а к порогу вела едва протоптанная тропинка.
Лишь дым, валивший из печной трубы, да тёплый свет сквозь морозные узоры окон выдавали, что внутри есть жизнь.
Сайфилд потянул позолоченное кольцо. Дверь поддалась, выдохнув ему в лицо спёртым воздухом жжёных трав.
Маг изящно, почти по-девичьи кашлянул и шагнул внутрь, брезгливо разгоняя рукой дымную завесу.
За прилавком стояла Ева. Бледная кожа, чёрные волосы, губы как свежее ножевое ранение. В строгом костюме-тройке, она помешивала в котелке что-то ядовито-зелёное, не вынимая мундштука изо рта.
Шагов она не услышала. Но когда подняла глаза и напоролась на ледяной взгляд Сайфилда, рука с ложкой замерла в воздухе.
— Ева-а-а, — пропел маг. Его маленький рот растянулся в недоброй улыбке.
— Сайфилд? — Ева вдохнула не туда, поперхнулась дымом и зашлась кашлем, колотя себя кулаком по груди. Она таращилась на него, как на привидение.
— Ох, ну что за лицо? Совсем мне не рада? Да, это я. Во плоти и лоске. Чего, увы, не скажешь о моей лавке.
Обогнув прилавок, Ева подошла вплотную и осторожно ткнула мага пальцем в грудь. Убедившись, что он не морок и не галлюцинация от паров в котелке, театрально воздела руки к потолку.
— Са-а-айфилд! Какая честь! Какая... ошеломляющая неожиданность!
Они замерли, ехидно улыбаясь друг другу — оба слишком искушённые в светском лицемерии, чтобы сразу перейти к драке.
Заложив руки за спину, Сайфилд начал обход своих владений. Лакированные туфли ритмично стучали по каменному полу. Он заглядывал на полки, отодвигал пучки трав и морщился, глядя на пятна сырости.
— А где мои картины с котиками? — вдруг взвизгнул он фальцетом. — Где гламурные статуэтки? Где аромасвечи из Марокко, которые я вёз через три границы?! А это... — Он провёл идеально подпиленным ногтем по стене. — Что за безвкусица? Кто повесил сюда этот унылый гобелен? Ева, я просил присмотреть за лавкой, а не открывать здесь похоронное бюро!
— Ты сказал, что отлучишься на пару недель!
— И-и?
— Что «и»?! Тебя не было три года!
Маг охнул, театрально обхватив лицо ладонями.
— Неужели?! О боги, как летит время, когда ты занят великими делами! А я и не заметил…
— Поздно, Сайф. Лавка теперь моя. Я плачу налоги, я принимаю посетителей, я…
— Ты?
Сайфилд оказался рядом смазанным пятном. Его зрачки сузились в вертикальные щёлки, руки с растопыренными пальцами застыли в дюйме от горла Евы. От ногтей исходило трескучее фиолетовое свечение.
— Зачем тебе моя нора?
— Городу нужна ведьма, — процедила Ева, не отводя взгляда, хотя её руки, скрытые за спиной, мелко дрожали. — Желательно та, что всегда готова прийти людям на помощь.