Страница 18 из 27
— Дай руку.
Как в процедурном кабинете перед забором крови, девушка покорно вытянула свою маленькую тонкую кисть и трусливо зажмурилась, ожидая боли. Но маг просто с нажимом провёл большим пальцем по её ладони и тут же отпустил.
Его брови удивлённо взлетели вверх.
— Хм... Любопытно. Очень любопытно.
Зои распахнула глаза и подалась вперёд, едва не свернув стул.
— Что? Что вы там увидели?
— Ты же не хотела знать.
— Нет, я... я хочу! Пожалуйста, скажите!
— А перебивать и огрызаться не будешь?
— Не буду!
Сайфилд выдержал паузу, пока мольба в её глазах не удовлетворила его самолюбие.
— Я вижу тектонические сдвиги. Грядут перемены. Не завтра, не в один миг, но их будет много. Тебя ждёт успех, признание и слава, о которой ты даже боялась мечтать. Толпа будет боготворить тебя, а враги — захлёбываться желчью от зависти. Будут и падения, и взлёты. И любовь... настоящая, одна на всю жизнь. Но за всё есть цена. Я вижу утрату — чёрную, бездонную, невосполнимую. Она выжжет в твоей душе клеймо, от которого ты никогда не оправишься. Эту пустоту ты ничем не заполнишь.
— Красиво стелете. Я почти поверила. Знаете, впаривать сказки отчаявшимся лузерам — это, конечно, прибыльный бизнес. Может, кому-то это и помогает уснуть. Но мне нужна только правда о Тане.
Сайфилд хлопнул ладонью по подлокотнику.
— Какая же ты непрошибаемая дура! Как ты не поймёшь: я не имею права говорить о её судьбе!
Зои вскочила со стула.
— А я обязана знать! У меня здесь кроме неё никого нет! Мы приехали вместе!
И тогда Сайфилд, окончательно потеряв терпение, выпалил:
— Твоя подружка была не той, за кого себя выдавала!
Он бросил яростный взгляд на Еву, которая сидела бледная как полотно, и тут же отвернулся, обессиленно откинувшись на спинку дивана.
— Ч-что вы сказали?
— О, она не сочла нужным с тебе рассказать? А ты, конечно, была слишком занята собой, чтобы заметить очевидное. И чего ты теперь хочешь от меня?
Зои зависла. Оговорки Тани, её странные отлучки, резкие смены настроения — весь этот мусор, который она раньше списывала на «особенности характера», вдруг начали выстраиваться в зловещий ряд. Неужели всё это время она жила с незнакомкой? Была лишь декорацией в чьей-то чужой игре?
— Ну что, душенька, ты довольна? Если это всё, то не отнимай моё время. Снаружи ещё полно желающих.
Зои поднялась. Её движения были скованными, деревянными. Лицо превратилось в серую маску, по которой некрасивыми разводами расползалась тушь.
Ева приоткрыла рот, чтобы сказать ей вслед что-то утешительное, но Сайфилд пресёк этот порыв ледяным взглядом. В черноте его зрачков затаился гнев, сдерживаемый лишь многолетней практикой.
Когда Зои ушла, ведьма порывисто обернулась:
— Сайф, Таня...
— Я всё знаю, — отрезал он, не дав ей договорить.
Ева опустила глаза, нервно выкручивая ткань платья на колене.
— Я не хочу, чтобы ты думал, что я в этом замешана.
— По-твоему, я совсем идиот?
Ведьма натянуто улыбнулась, но тревога не покинула её лица.
— Мне жаль эту девчонку. Она здесь совсем одна. Как слепой котёнок на трассе.
— Ну так стань ей поводырём, — маг достал портсигар и щёлкнул пальцами, высекая искру. — Зови следующего.
Сизое облако дыма поплыло к потолку. Сайфилд поправил воротник, Ева расправила плечи. Маски вернулись на лица.
А Зои закрылась в туалете. Опёрлась руками о фаянс и уставилась в зеркало. Из отражения на неё смотрело нечто опухшее, злое и жалкое.
Мозг, как испорченный проектор, начал крутить одни и те же вопросы: а если Таня правда сбежала? Зачем? Почему? Они же столько сил приложили, чтобы сюда попасть.
Таня не была гением, но с ней было безопасно. Она трещала без умолку, строила глазки нужным людям, всегда находила деньги. А Зои? Зои была удобным фоном. Молчаливой тенью. Жилеткой для слёз и ушами для сплетен. Так какого чёрта она тут из-за неё убивается?
Кого я обманываю? — Зои посмотрела себе прямо в глаза.
Она боялась не за Таню. Она боялась за себя. Спрятаться больше было не за кого. Придётся выгребать самой, и этот факт пугал до одури.
Надув щёки, Зои с шумом выдохнула, заправила мокрые волосы за уши и толкнула дверь.
Туалеты отгораживала от общего зала резная деревянная ширма. По ней ползли живые лианы, роняя на пол бутоны. Зои замерла за этой стеной из листьев, глядя сквозь ромбы решётки.
Танцплощадка пустовала. Оркестр лениво тянул медляк. Горожане, разбившись на группки, бродили по периметру, потягивая шампанское и доедая угощения. Большая часть гостей всё ещё томилось в очереди за своей порцией «судьбы».
Вдруг совсем рядом послышались шаги. Зои отскочила назад, впечатавшись лопатками в дверь туалета. Рукой нащупала ручку, чтобы скрыться внутри, но что-то её остановило. А парочка, решив, что за ширмой никого нет, остановилась в двух шагах.
Сердце Зои совершило кульбит: она вмиг узнала эти голоса.
Разум орал: закройся в кабинке, пересиди. Но ноги вросли в пол, а к страху вдруг примешался грязный адреналин.
— ...достало твоё враньё! — голос Гвен звенел от злости. — Почему я должна бегать за тобой, как комнатная собачонка? На звонки не отвечаешь, сообщения игнорируешь. Опять скажешь, что «был занят»? Или на этот раз придумаешь что-то пооригинальнее?
В противовес её истерике, Штефан звучал убийственно спокойно.
— Давай обсудим это дома. Ты на взводе, Гвен, и я даже знаю, по чьей вине. Сайфилд наплёл тебе чепухи?
— Не смей сваливать всё на него! Я и так знала, что наши отношения — пустышка. У тебя не сердце внутри, Штефан, а кусок гранита!
— Вот как?
Зои прикусила костяшку пальца. Надо уйти. Это не моё дело. Но она стояла, парализованная, упиваясь чужой драмой.
— Не помню, чтобы мы клялись друг другу в вечной любви, — продолжил Штефан. — Разве не ты сама твердила, что не ищешь ничего серьёзного? Чего ты теперь от меня хочешь?
— Уже ничего, Штефан. Всё кончено.
Она выдержала паузу и вбила последний гвоздь:
— Я сплю с Томом.
У Зои отвисла челюсть. Она что?!
Штефан же, едва сдерживая смех, переспросил:
— С Томом? С... уборщиком что ли?
Гвен задохнулась от возмущения.
— Да! И что с того? Он, по-твоему, не человек? Зато он внимательный. Он добрый, он нежный! Он обращается со мной как с королевой!
Мужчина покачал головой, словно пытаясь прогнать дурной сон.
— Нет, конечно, он человек... Просто не ожидал, что твоя планка упадёт так... низко.