Тёмный защитник

Глава 30. Марсела

Утром я проснулась в одиночестве. Солнечные лучи пробивались сквозь щель в шторах, рисуя золотые полосы на шелковых простынях нашей супружеской постели. Не в «игровой» комнате, где мы провели большую часть ночи, отдаваясь безудержной страсти, а здесь, в нашей спальне. Тело ныло, как после изнурительной тренировки. Мышцы отзывались сладкой болью, которая еще несколько дней будет напоминать мне о каждой ласке, поцелуях и стонах, срывающихся с моих губ. Я потянулась, разминая затекшие мышцы, наслаждаясь новым, незнакомым прежде ощущением полной принадлежности мужчине.

Осторожно приподнявшись на локтях и опершись спиной об изголовье кровати, я осмотрела себя. Кожа была испещрена оттисками его страсти – багровыми метками от пальцев и порезами. Отметины жгли, напоминая об одержимом желании Алессио обладать мной безраздельно. Но, по крайней мере, тут, в нашей спальне, царили порядок и чистота, ни единого следа бурной ночи, ни капли крови, ни намека на то безумие, что происходило в этом доме всего несколько часов назад.

Видимо, когда я уснула, обессиленная и опустошенная, Алессио перенес меня сюда и бережно укрыл одеялом. При мысли о муже уголки моих губ невольно приподнялись в легкой улыбке.

Никогда бы не подумала, что… подобное может мне понравиться. Но… это было так… интенсивно. И невероятно приятно…

Волна жара разлилась по телу при воспоминании о его прикосновениях, о хриплом шепоте, о терпком, пьянящем вкусе его кожи. Я сжала простыни в кулаке, пытаясь удержать яркие образы, захватившие меня.

Но разум быстро вернул меня в жесткую реальность. Пока мы предаемся извращенным играм, моя семья до сих пор не знает, где именно я нахожусь. Возможно, отец и не разыскивал меня или же действительно отрекся от дочери. Но я не могла поверить, что Микеле поступил таким же образом…

– Он должен искать меня… – прошептала я скорее себе, чем в пустоту комнаты.

Не знаю… но, наверное, я бы почувствовала, если бы он отмахнулся от меня, через нашу связь близнецов.

Как бы я ни старалась отогнать от себя мысли о предательстве, образ брата возникал снова и снова. Я видела его лицо перед собой: резкие, любимые черты, нахмуренные брови, взгляд, полный беспокойства. Между нами всегда была незримая, но прочная связь. Мы могли чувствовать эмоции друг друга даже на расстоянии, и сейчас я остро ощущала его тревогу, смешанную с глухим гневом.

Не представляю, правда ли это или я просто отчаянно хотела верить, что брат все еще заботится обо мне. Но если и так… я даже боялась думать о том, какими будут последствия.

Микеле, несмотря на то, что всегда казался более сдержанным и менее агрессивным, чем, например, его лучший друг Рафаэль, таил внутри себя настоящую тьму. И если она вырвется наружу, то принесет только разрушение, сметет все на своем пути, не оставив камня на камне. А, учитывая его скорую женитьбу с Серафиной… Боже, мне страшно вообразить, как это скажется на их браке и на самой девушке, которую наш отец выбрал ему в жены в угоду своим амбициям. Я очень любила Микеле и желала ему счастья, но боялась, что его буйная натура причинит вред не только брату, но и всем, кто окажется рядом, особенно Серафине, которая, как невинный ягненок, шла на заклание, ни о чем не подозревая.

Мы с Микеле всегда были как инь и ян, две стороны одной монеты. Я – свет для его тьмы, мягкость, сглаживающая острые грани, бальзам на его израненную душу. Лишь я могу усмирить его демонов и убаюкать их своим присутствием. Но что случится с Серафиной, которая не подозревает о существовании монстра, спящего внутри ее жениха? Что с ней будет, когда они встретятся лицом к лицу? Когда маска упадет, обнажив его истинную сущность?

Страх захлестнул меня с такой силой, что сердце пропустило удар. Инстинкт требовал бежать как можно быстрее, чтобы найти брата, помочь ему, защитив от самого себя, и, возможно, спасти невинную девушку от неминуемой катастрофы. Но сейчас… после произошедшего, как бы это эгоистично ни звучало, мне нужно было немного времени. Чтобы разобраться в себе, в чувствах к Алессио, в нашем браке и в собственной жизни, которая в одночасье перевернулась с ног на голову.

Однако как бы мне ни хотелось понежиться в постели, свернуться калачиком под шелковыми простынями, укрыться от всего мира, дать себе и измученному телу день на отдых, я понимала, что надо встать, встретить новый день и жизнь, которая началась прошлой ночью.

Поднявшись с кровати, я почувствовала, как по телу пробежала дрожь. Ноги подкосились, а в самом низу живота еще тлел жар – блаженное воспоминание о страстной близости с Алессио. Сделав глубокий вдох, пытаясь унять внезапный приступ головокружения, я заставила себя двинуться в ванную.

Спустя полчаса, приняв душ и переодевшись в легкое платье, я чувствовала себя лучше и спустилась на кухню. Меня окутал ароматный запах свежих булочек, жареного бекона, яичницы и крепкого бодрящего кофе. У плиты стоял Алессио. Он был одет в простую черную майку и спортивные штаны, которые прекрасно подчеркивали его мускулистое тело, упругие ягодицы и крепкие икры. Мое сердце мгновенно забилось быстрее, горячая волна разлилась по телу от одного вида этого мужчины, который всего несколько часов назад обладал мной с такой первобытной страстью.

«Я могла бы вечно наблюдать за ним на кухне»,

– подумала я, наслаждаясь уверенными, ловкими движениями Алессио, пока он виртуозно манипулировал сковородкой, подбрасывая с аппетитным шлепком кусочки бекона. Но внезапно идиллическая картина навела меня на мысль, которая сразу же омрачила мое настроение:

«Вчера он так ловко обращался со… всеми своими… игрушками, с веревками… Явно не в первый раз. У него были любовницы до меня, и я не имею права злиться на него. Но… черт возьми! Неужели он обо всех своих женщинах потом утром вот так же заботился?»

– В чем дело, Марсела? – раздался низкий голос Алессио, вырвав меня из путины мрачных размышлений.

Застигнутая врасплох, я вздрогнула от неожиданности. Избегая его взгляда, двинулась к столу с барными стульями, села на ближайший и принялась нервно теребить подол платья.

– Доброе утро. Просто… удивилась, что ты готовишь.

Алессио, однако, не поверил моей неуклюжей лжи. Он отложил сковороду на плиту, повернулся ко мне и подошел ближе. Но остановился на расстоянии вытянутой руки. Он как будто чувствовал: мне нужны дистанция и время, чтобы собраться с мыслями.

– Что тебя беспокоит? – наконец спросил он и слегка наморщил лоб.