Тёмный защитник

– Ах! – вскрикнула я, но вопль сразу же перерос в протяжный хриплый стон, когда давление внутри усилилось.

Моррети повторял это снова и снова – боль, наслаждение, острые пики, за которыми следовала сладкая, тягучая истома, словно волны прилива, накатывающие на берег. Мои ноги были в крови, как и его пальцы. Монстр напротив знал обо мне всё и использовал это против меня.

Я впервые оказалась в такой ситуации, и как бы ни было ужасно признаваться в подобном даже самой себе, но я начала получать извращенное удовольствие от его игры, от власти, которой обладал надо мной. От того, что видел насквозь, все мои желания и постыдные мысли, которые я прятала глубоко внутри.

Алессио сделал еще один надрез, и я инстинктивно сжалась, ожидая боли, но почувствовала его горячий рот на свой коже. Это стало финальной точкой, спусковым крючком, отправляющим меня в свободный, безудержный полет. Я сорвалась в бездну, чувствуя, как внутри меня взрывается мощная волна удовольствия, стирая все границы, запреты и мысли, оставляя после себя лишь… блаженную пустоту.

Когда сознание начало возвращаться, Алессио уже стоял надо мной, тяжело дыша. Не отводя от меня потемневшего, пылающего взгляда, он расстегнул ширинку. Я не хотела смотреть, но не смогла удержаться. Однако заметив серебрянное украшение, у меня перехватило дыхание.

Я в ужасе отвернулась, не в силах вынести даже мысли о том, что произойдет дальше.

Я не могу сдаться ему снова. Не могу… позволить ему…

Но Алессио не спрашивал. Он действовал как всегда: быстро, решительно, властно, как и подобает человеку, привыкшему повелевать, подчинять, получать желаемое любой ценой. Его пальцы, обхватили мой подбородок, заставляя взглянуть ему в глаза.

– Не отворачивайся, Марсела. Смотри, что ты делаешь со мной.

Его слова заставили меня вздрогнуть, очнуться от странного гипнотического оцепенения. И в тот момент, когда я увидела его желание и… уязвимость, во мне что-то щелкнуло, перевернулось, встало на свои места. Я больше не была испуганной жертвой, беспомощной игрушкой в его руках. Я была дочерью капо, воином, загнанным в угол, но не сломленным.

И когда Алессио быстрым движением рук освободил мои запястья и лодыжки от пут, ожидая от меня покорности, я поняла, что это мой единственный призрачный, но все же… шанс.

Не раздумывая ни секунды, я метко ударила его ногой в грудь, вкладывая в удар всю свою ярость, боль и отчаяние. Алессио отшатнулся, удивленно чертыхнувшись, но уже в следующее мгновение был на ногах, готовый к схватке. В его глазах вспыхнул огонек – не гнева, нет. Скорее азарта, интереса… словно он нашел… достойного противника.

Я бросилась на него, используя все свое мастерство и приемы, которые столько лет оттачивала до автоматизма. Мои удары сыпались на него градом – быстрые, точные, беспощадные, смертоносные. Он отступал, парируя их, играя со мной, но я видела, что он удивлен, не ожидая подобного отпора. Алессио явно думал, что я такая же, как и большинство избалованных принцесс мафии, слабая, беззащитная, покорная…

Но он… чертовски ошибался.

Несколько минут мы кружили по комнате в смертельном танце.

Но Алессио был гораздо сильнее. И опытнее.

Я не могла отрицать очевидное. В конце концов, он поймал меня в капкан рук, сбив с ног и прижав к каменному полу. Алессио мигом избавился от одежды и навис надо мной, грубо раздвинул мои бедра своими коленями. Я почувствовала как жесткий металл прижался к горячей коже в самом центре моего естества. Ощущение было настолько острым и неправильным, что по спине пробежала дрожь.

– Ты не сможешь победить меня, Марсела, – прошептал Алессио мне на ухо, задрожав от сдерживаемой страсти. – Ты можешь бороться, царапаться, кусаться, но все равно будешь принадлежать мне. Телом… и душой…

Он сорвал с меня футболку и крепко сцепил мои руки над головой, не давая мне пошевелиться, сковав одним движением.

– Я… хочу быть внутри тебя. Скажи мне не делать этого, Марсела. Это… твой последний шанс…

Его слова должны были вселить в меня ужас, заставить бороться, сопротивляться, кричать… Однако они разбудили во мне странное чувство… Словно где-то в глубине моей души, за плотной пеленой страха и ненависти, за стеной боли и отчаяния скрывалось что-то еще… Желание… быть слабой, покорной. Его игрушкой, собственностью и просто его…

– Алессио… Возьми меня, – сдалась я, и мой голос прозвучал хрипло и чуждо даже для меня самой.